|
— Добром прошу, убирайтесь к чертовой * Парижский прево совмещал функции главного городского судьи, военного коменданта и начальника полиции, так что д'Артаньян польстил весьма скромному квартальному комиссару, каких в Париже имелось довольно много матери! У меня тут ещё два пистолета, и, клянусь всеми святыми, я и вам влеплю пулю, если будете защищать этого совратителя и преследовать меня в моем собственном заведении! Комиссар тихонько сказал д'Артаньяну — Думается мне, сударь, вам следует уйти, пока он не впал в совершеннейшее неистовство… — Но я ни в чем не виновен… — Не сомневаюсь, сударь, не сомневаюсь, — с задумчивым видом протянул комиссар. — Но вы, черт возьми, его раздражаете, так что лучше будет, если я честью провожу вас отсюда… — Ах, вот как? — возопил г-н Бриквиль, судя по звукам, в ярости бегавший по кабинету из конца в конец. — Вы отпускаете этого прелюбодея, де Морней? Клянусь небом, я и на вас найду управу! Конечно же, он вас подкупил! Ничего, у меня найдутся заступники… — Эй, выбирайте выражения, Бриквиль! — Да пошел ты к монаху в пазуху, продажный сутяга! Убирайся отсюда, пока не проглотил парочку пуль! — Ах, вот как? — зловеще протянул комиссар, окончательно вышедший из себя. — А ну-ка, молодцы, ломайте дверь! Именем правосудия! — Пулю в лоб пущу! — отозвался Бриквиль. — Думаешь, я никогда не догадывался насчет тебя и этой потаскушки, моей супруги? — Вышибайте дверь! — ревел комиссар, воспламененный гневом. Его подчиненные, понуждаемые приказом и имевшие богатый опыт в таких делах, незамедлительно обрушились на дверь с такой сноровкой, что она вскоре же вылетела. На пороге встал разъяренный Бриквиль и направил на комиссара пистолет. Он нажал на крючок, но пистолет дал осечку, и едва успел Бриквиль выхва- тить последний, как был буквально задавлен толпой стражников. Один из них, схватив валявшееся у камина полено, отвесил молодецкий удар по руке рогоносца, окончательно его обезоружив, после чего повергнутый на пол г-н Бриквиль был в мгновение ока опутан веревками, словно болонская колбаса, и на руках вынесен за дверь. Глядя ему вслед и грозно шевеля лихо закрученными усами, jnlhqq`p громко сообщил: — Если этот мерзавец вернется из Шатле раньше, чем через пару- тройку лет, могу вас заверить, я съем собственную шляпу! Уж будьте уверены! Эй там, кто-нибудь! Принесите воды и побрызгайте на бедняжку, она все ещё без чувств! — О нет! — пролепетала Луиза, приподнявшись на локте и озирая присутствующих. — Вы невредимы, Шарль, слава богу… И вы тоже, Антуан, это чудовище вам не повредило… Услышав, как Луиза называет в оплошности комиссара по имени, д'Артаньян мрачно подумал, что подозрения Бриквиля насчет комиссара, быть может, столь же справедливы, как на его собственный — г-н де Морней выглядел ценителем прекрасного пола и умельцем в обращении с ним. Однако ситуация не благоприятствовала тому, чтобы и ему, в свою очередь, мучиться ревностью — особенно учитывая, что один рогоносец только что уведен отсюда в Шатле… — Боже мой, где он? — Успокойтесь, дорогая, — заявил комиссар, браво крутя усы. |
