Засвистел чайник. Аманда ушла на кухню и вернулась с двумя кружкам и дымящегося черного кофе.

– Я слышала, мистер Хардеман умер, первый мистер Хардеман.

– Хорошая весть, – отреагировала Синди.

– Обширный инфаркт. В его возрасте такое неудивительно.

– Он свое пожил.

– Помнится, ты говорила, что он будет жить, пока кто то не прострелит ему сердце серебряной пулей.

– Его смерть дает нам шанс вывести наш новый автомобиль на дороги. Он обещал не вмешиваться, но именно этим всю жизнь и занимался. Он хотел, чтобы новый автомобиль выглядел так, как он должен выглядеть по его представлениям, каким он построил бы его тридцать лет тому назад. Я думаю, дай ему волю, он бы снабдил задние крылья ребрами.

– Как только появится ваш новый автомобиль, я его куплю, – вырвалось у Аманды. – Я...

Звякнул звонок. Аманда подошла к пульту и нажала кнопку, открывающую дверь подъезда.

– Это Грег.

– Мы не сможем говорить в его присутствии о Хардеманах, новом автомобиле или о чем то еще. Я уйду через несколько минут. Он не захочет позировать...

– Нет проблем. Грег не ребенок.

Аманда представила его как Грегори Хаммерсмита. Юноша пожал руку Синди и сказал, что рад с ней познакомиться.

– Аманда говорила мне, что вы – ее подруга. Я слышал о мистере Перино, хотя никогда не видел его в деле, даже по телевизору.

– Грег, ты попозируешь в присутствии миссис Перино?

– Почему нет? – без запинки ответил он. – Чем больше народу, тем веселее, – и начал раздеваться. Снял ботинки, носки, футболку, джинсы, стянул трусики. Обнаженный, встал на низкую платформу и принял позу, соответствующую картине, которую заканчивала Аманда.

Синди старалась не смотреть на него очень уж пристально, но Грег ничего не замечал, потому что стоял, отвернувшись от нее. Еще юноша, с узкими грудью и плечами, но крепкими мышцами рук и ног, указывающими на то, что он занимался спортом. Бледная кожа. Полное отсутствие волос на теле, за исключением маленького светло каштанового островка под животом. Синди не могла сказать, лежит у него член или все таки чуть приподнялся. Достаточно длинный, но еще тонкий, юношеский, он изгибался над мошонкой.

– Мне нравятся картины Аманды, – говорил Грег, не поворачивая головы. – Хорошему, серьезному художнику позировать легче.

– Я знаю. Я тоже ей позировала.

– Также?

– Да.

Кончик юноши чуть приподнялся, словно мысленный образ обнаженной Синди вызвал у него мгновенную эрекцию.

– Грег, ты живешь за городом?

– Да. Хотя и не в одном из здешних больших поместий.

– Перино подумывают над переездом в Коннектикут.

– Мой дядя – риэлтер.

– Так мы дадим ей адрес его конторы.

– Здесь очень хорошие школы, – добавил Грег.

Синди пошла на кухню, чтобы вновь наполнить кружки кофе. Повернулась, посмотрела в студию. Художница, склонившаяся над картиной, юноша, позирующий ей обнаженным с разрешения родителей. Она подумала, что эта сцена в определенном смысле характерна для Гринвича. «Надо переезжать», – решила Синди.

2

Однако возникли сложности, и две недели спустя Синди уже не имела ни малейшего желания жить в Гринвиче или его окрестностях. Но вот Анджело решил, что они будут жить там и нигде больше.

Дядя Грега, Дэвид Скроудер, принял чету Перино в своем кабинете и начал показывать фотографии домов, предлагаемых к продаже. Они быстро поняли, что недвижимость в Гринвиче стоит дорого и дом, который мог бы им подойти, обойдется как минимум в четверть миллиона долларов.