Хрип, боль в зажатом до хруста горле и мгновенный вылет на нормальную скорость.

    Почему?

    Я вишу над полом, не доставая его носками ног, а император, сощурив полыхающие бешенством глаза, держит меня в воздухе правой рукой за горло, прижав левую к кровоточащей груди. Я все же успела?

    -  Ваше высочество!

    -  Не подходите! - рычит он, глядя мне прямо в глаза.

    Я зло улыбаюсь ему, чувствуя, как легкие горят от нехватки воздуха.

    -  Я убью тебя, - тихо произносит он, сжимая руку и наблюдая за улыбкой на моем лице.

    Улыбка становится шире, сказать в ответ я ничего не могу. А жаль.

    Голова запрокидывается, вот-вот хрустнут позвонки, а со лба слетают длинные пряди челки.

    Тишина.

    Рука разжимается, и я падаю на пол, хватая ртом неподатливый воздух и кашляя от его избытка. А он уже стоит передо мной на одном колене и, сжав в руке мои волосы, жадно изучает узор на моем лбу.

    -  Откуда это у тебя? - с удивлением спрашивает он.

    К нам подходят телохранители и тоже склоняются надо мной. К черному на плечо с шелестом садится ворона, которой тоже не терпится посмотреть.

    -  Сколько я себя помню, он у меня был, а что? - Голос не лучше, чем у Кары, - хриплый и низкий.

    Вместо ответа меня молча поднимают на руки и куда-то несут. Оказалось, что в комнату, дверь которой я вышибить не успела.

    -  Блэк, Дэй.

    -  Все поняли, - кивает белобрысый, и они куда-то исчезают.

    Я ничего не понимаю. Ворона садится рядом со мной на кровати, и мы вдвоем наблюдаем, как Лад достает какие-то мази из своей сумки, вытащенной из шкафа.

    -  Послушай, - пытаюсь я начать разговор, но тут же замолкаю, когда мне принимаются безжалостно втирать какую-то гадость в и без того немилосердно болящую шею. Правда, боль тут же начинает спадать, и я вроде бы даже уже могу крутить головой по сторонам.

    -  А себя ты залечить не хочешь? - спрашиваю я.

    Он кивает и рывком снимает с себя окровавленную рубашку. Я почему-то краснею и отворачиваюсь, а Лад начинает заниматься самолечением при помощи все той же мази.

    -  Так что все-таки произошло? При чем тут линии на моем лбу?

    Он смотрит на меня исподлобья и продолжает наносить мазь на рану. А у меня уже нет сил даже на то, чтобы разозлиться: трансформация плюс недавняя битва высосали все силы. Ну и ладно. Откидываюсь на подушки и смотрю в потолок, чувствуя, как под боком устраивается мягкий мокрый комок перьев. Сон, не предупредив, забирает усталое сознание. Все окутывает темнота.

    ГЛАВА 15

    Просыпаюсь рывком, как будто забыла сделать что-то очень важное, и сажусь на постели. За окном - ночь, Лад спит в кресле у жарко натопленного камина, Кара храпит на подушке.

    Осторожно встаю и подхожу к окну. Льет.

    Дождь, разойдясь не на шутку, поливает все с такой яростью, будто эта земля его чем-то сильно и кардинально достала. Вздыхаю, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

    -  Проснулась?

    Оборачиваюсь и смотрю в серебро его холодных глаз. Больше никакой дурашливости или ярости. Вообще никаких эмоций. Вот теперь я начинаю верить, что передо мной сидит один из сыновей императора.