– Но мы с тобой можем пообедать прямо здесь, вместе, – продолжал он, – и поиграть в шахматы. Я расскажу тебе о…

– Ты ненавидишь шахматы, – напомнила Изабелла, подавшись назад, чтобы взглянуть на него.

– На самом деле я научился получать удовольствие от этой игры. И я довольно хорошо играю. Готовься к проигрышу!

Изабелла удивленно смотрела на мужа. Уже столько раз она чувствовала, будто к ней вернулся совсем незнакомый человек. Мужчина, внешне очень похожий на того, за которого она вышла замуж, но совершенно другой. Насколько же он изменился! И как быстро эти изменения происходили! Даже сейчас, казалось, он отличался от того человека, который покинул ее комнату всего час назад.

– Кто ты? – прошептала она, касаясь пальцами его лица, обводя контур бровей. Вроде бы тот же самый, но вместе с тем совсем другой.

Его улыбка угасла.

– Я твой супруг, Изабелла.

– Нет, вовсе нет. – Она прижала его спиной к постели и снова взобралась на него. Красота его крепкого тела восхищала ее – твердые рельефные мускулы, островки темных волос на позолоченной солнцем коже.

– Как ты можешь такое говорить? – спросил он, голос его слегка охрип, когда она переместилась на него. – Мы стояли с тобой рядом перед алтарем. Ты произнесла брачные обеты и выслушала мои.

Склонив голову, Изабелла страстно поцеловала его в губы, ощутив внезапно сильный прилив желания. Не потому, что физически не моща устоять перед соблазном, а потому, что увидела в нем нечто, чего не замечала прежде, – надежность. Он был предан ей, хотел узнать ее и понять. Осознав это, она бросилась в его объятия, испытывая наслаждение от ощущения его сильных рук, обнимавших ее спину.

Джерард отвернул голову, избегая ее алчущего рта. Задыхаясь, он произнес:

– Перестань это делать!

– Перестать что? – Она погладила его грудь, обхватила бедра и передвинулась так, чтобы доставать ему между ног.

– Перестань говорить мне, что я тебе не муж, а после этого затыкать мне рот сексом. Давай наконец разберемся с этим, Пел. Больше никаких глупостей насчет любовниц и тому подобного.

Она уверенно ласкала его плоть твердой рукой. Если что и доказывало, как сильно изменился Джерард, так это его нежелание заняться любовью, пока между ними нет полного взаимопонимания. Несмотря на то что собственный здравый смысл твердил ей, что весь ее жизненный опыт свидетельствует о невозможности продолжительной супружеской любви, слабый тоненький голосок в ее душе убеждал поверить в обратное.

Он схватил ее за руку и с проклятием стянул с себя, снова взяв верх. Склонившись над ней, он пригвоздил ее ладони к постели. Обращенное к ней лицо было твердо как камень, в глазах светилась решимость, подчеркнутая напряженной линией скул.

– Ты не собираешься заняться со мной любовью? – невинным голосом спросила она.

Он возмущенно ответил:

– Ты забываешь, что с плотью, которая тебя так радует, связаны еще рассудок и сердце. Все вместе они образуют мужчину – твоего супруга. Ты не можешь разорвать целое и использовать только одну его часть по своему желанию.

Его заявление ошеломило ее, затем придало решимости. Пелем… тот Грейсон, которого она знала прежде… Ни один из них никогда не произнес бы подобных слов. Кто бы он ни был, этот мужчина, склонившийся над ней, она хотела бы понять его. Хотела бы постепенно узнавать его, как и ту женщину, которой она ощущала себя, когда они были вместе.

– Ты совсем не тот муж, которому я приносила брачные обеты. – Она заметила, что он собирается возразить, и заторопилась. – Я не испытывала к нему желания, Джерард.