Удивленная и обеспокоенная этой просьбой, Изабелла кивнула и поднялась на ноги. Она успокаивающе улыбнулась Грею и вышла на террасу через открытую двойную застекленную дверь, оставив его в гостиной. Прогуливаясь по освещенным, вымощенным гравием дорожкам рядом с величественной блондинкой, Изабелла хранила молчание, давно усвоив, что зачастую требуется просто присутствие, никаких слов не нужно.

Наконец виконтесса сказала:

– Мне ужасно жаль бедную леди Хэммонд. Она уверена, что, несмотря на все ее старания, поездка получилась невероятно скучной. Я изо всех сил старалась веселиться, правда, но боюсь, что никакими празднествами не улучшить моего настроения.

– Я снова постараюсь переубедить ее, – пообещала Изабелла.

– Я уверена, что она будет вам признательна. – Вздохнув, леди Анселл добавила: – Я утратила способность сиять, подобно вам, и спрашиваю себя, смогу ли когда-нибудь обрести ее вновь?

– Я обнаружила, что жизнь меняется циклически. Взлеты следуют за падениями. В конечном счете нам удается подняться. С вами тоже так будет, обещаю вам.

– Вы можете обещать мне ребенка?

Растерявшись, Изабелла не знала, что и сказать на это.

– Простите, леди Грейсон. Извините меня за грубость. Я искренне признательна вам за сочувствие.

– Возможно, если вы вслух расскажете о своих затруднениях, вам станет легче? – предложила Изабелла. – Я предоставляю в ваше распоряжение свои уши и свою рассудительность.

– Меня мучают сожаления. Не думаю, что эту боль можно облегчить.

По своему опыту Изабелла знала, что леди права.

– Когда я была моложе, – сказала виконтесса, – я была уверена, что никогда не найду мужа, который бы меня устроил. Я была слишком эксцентричной и, в конце концов, осталась старой девой. Потом я встретила Анселла, который любил путешествовать также как и мои родители. Все мои странности казались ему привлекательными. Мы прекрасно подходили друг другу.

– Да, это действительно так, – согласилась Изабелла. Слабая улыбка несколько смягчила глубокую печаль ее спутницы.

– Если бы нам посчастливилось найти друг друга раньше, возможно, нам удалось бы зачать ребенка.

Ледяные щупальца стиснули сердце Изабеллы.

– Мне очень жаль. – Этих слов было явно недостаточно, но на большее она оказалась не способна.

– В мои двадцать девять врач говорит, что, вероятно, я слишком долго ждала.

– Двадцать девять?.. – переспросила Изабелла, с усилием сглотнув комок, подкативший к горлу.

Сдавленные рыдания огласили спокойный вечерний воздух.

– Вы почти одного возраста со мной. Возможно, вы меня понимаете.

«И даже слишком хорошо!»

– Анселл уверяет меня, что если бы даже он знал, что я бесплодна, он все равно женился бы на мне. Но я вижу, как он смотрит на маленьких детей. В его глазах тоска. Приходит такое время, когда желание мужчины произвести на свет потомство возрастает настолько сильно, что становится заметно окружающим. Мой долг, как его виконтессы, подарить ему наследника, а я его подвела.

– Нет, вы не должны так думать. – Изабелла обняла леди Анселл за талию, чтобы сдержать внезапно охватившую ее дрожь. Вся радость, переполнявшая ее в этот день, испарилась. Разве может она быть счастлива, когда возраст ее давно миновал черту, за которой женщина вряд ли способна на новые начинания?

– Сегодня утром у меня начались месячные, и Анселл вынужден был покинуть наши апартаменты, чтобы скрыть разочарование. Он сказал, что хочет прогуляться верхом на свежем утреннем воздухе, но на самом деле ему просто невыносимо смотреть на меня.