Охваченный страстью, он прижался лицом к душистой впадинке между ее грудями, жадными глотками впитывая в себя ее соблазнительный запах.

– Джерард, – напевно произнесла она тихим проникновенным голосом, зарывшись пальцами в его влажные волосы. – Я обожаю тебя!

Не в силах говорить, он повернул голову и коснулся языком ее восхитительного соска, а затем жадно припал к нему ртом и принялся сосать, словно старался получить от нее все, в чем так нуждалась его душа. Тихий стон боли вырвался из ее горла, и он слегка приподнял ее, подхватив под бедра, чтобы устроить поудобнее. Тут он заметил, какие полные и чувствительные, если судить по стону, у нее груди, и страшная мысль пронзила его.

В прошлый раз он выплеснул в нее свое семя!

Внезапно охватившая Джерарда паника едва не лишила его мужской силы. Если бы в этот момент Пел не опустилась на него, плотно обхватив и зажав его страждущую плоть внутри себя, у него, вполне вероятно, полностью пропала бы эрекция, чего с ним не случалось никогда в жизни.

– Я сделал тебе больно? – с усилием выдавил он, не поднимая, головы, чтобы скрыть таившийся в глазах ужас. «Но ведь еще слишком рано… Этого не может быть…»

Изабелла крепче прижалась к нему и начала ритмично двигаться, тихонько постанывая в такт движениям.

– Пустяки, – задыхаясь, пробормотала она. – Просто приближаются мои ежемесячные недомогания.

Джерард почувствовал неимоверное облегчение, даже перестал на мгновение дышать. Каждый мускул его тела благодарно оттаивал, освобождаясь от сковавшего его из-за страха напряжения. Он прижимал к себе плавно изгибавшееся в превосходном ритме тело жены, закусив нижнюю губу, чтобы сохранить некое подобие контроля. Физически они великолепно подходили друг другу, точно так же, как и по складу своего характера, по своим вкусам, пристрастиям и предубеждениям, симпатиям и антипатиям.

И она любила его. Он был в этом уверен, без всяких сомнений и колебаний. Потому что, несмотря на все его ошибки и недостатки, она все равно обожала его и восхищалась им. Она подарила ему радость, когда он уже считал, что никогда в жизни больше ему не испытать этого чувства. Если он потеряет ее…

Тогда он умрет.

– Изабелла! – Его ладони обнимали ее спину, ощущая малейшие движения ее мускулов. Она хорошо знала, как доставить ему наивысшее удовольствие, как могла это знать только глубоко любящая женщина. Благодаря этому их соединение было больше чем плотское удовлетворение.

– Спустись чуть ниже, – попросила она, побуждая его изменить наклон бедер. – Вот так.

Пел глубоко вобрала в себя его плоть, заточив ее в тесном плену до самого корня.

– О-о!..

Нежные ткани восхитительно сомкнулись вокруг, и наслаждение жарким потоком разлилось по его телу, заставляя приподнять навстречу ей бедра, чтобы проникнуть еще глубже.

– О Господи!

– Вот так, так, – похвалила она, впиваясь ногтями в его плечи. – Наслаждайся моментом.

– Пел, – с усилием выдавил он, задыхаясь от ужаса. – Я больше не выдержу.

Он не мог себе позволить еще раз выплеснуть в нее свое семя…

Она поднималась и опускалась с неописуемой грацией. Ее податливое, гибкое тело было исполнено спокойной, истинно женской силы. Ее тесная глубина была такой жаркой и влажной, что Джерард чувствовал, будто теряет последний ум, как потерял уже свое сердце.

– Кончай! – выкрикнул он, обхватив ее бедра и неистово вонзаясь в нее. Шелковистый кулак. Обжигающая перчатка. – Кончай, черт тебя возьми!

Джерард резко опустил ее вниз, сам поднимаясь ей навстречу, и услышал, как она пронзительно вскрикнула, откинув назад голову.