С холодной натянутой улыбкой он принялся растирать свое семя по ее коже.

– Если тебе так уж хочется заключить эту чертову сделку, так тому и быть. – Ухватив влажными пальцами ее соски, он принялся крутить их.

Изабелла резко одернула его:

– Хватит!

– Мне следовало бы позволить тебе уйти в ярости, разгоряченной и влажной. Может быть, тогда ты хотя бы слегка почувствовала, что приходится терпеть мне.

– Помилуйте, – с усмешкой сказала она. – Ты уже получил свое удовольствие.

Джерард пренебрежительно хмыкнул:

– Ты и впрямь решила, что я уже насытился, хотя сама ты нет?

– Я что-то не так поняла? Разве это не твое семя у меня на животе?

Джерард откинулся назад, предоставив ей беспрепятственно лицезреть впечатляющую длину его возбужденной плоти. Это зрелище оказалось уже слишком для ее разгоряченного тела. Даже его высокомерная улыбка не смогла умерить силу ее желания. Он был создан, чтобы дарить наслаждение женщинам, и, черт бы его взял, отлично знал об этом.

– Думаю, мы уже убедились в твоей неутомимости, Грейсон.

Джерард сощурился, и она словно видела движение его мыслей. Без сомнения, он замышлял какую-то хитрость.

– Любой мужчина, преклонивший колени возле столь разгоряченной женщины, будет счастлив оказать ей благодеяние.

– Как поэтично, – сухо произнесла она. – Замри, мое сердце!

– Свою поэтичность я храню для жены. – Джерард спустился ниже, и его лукавая улыбка заставила ее сжаться от мрачного предчувствия. – Если бы в этой постели была моя жена, я бы не заставил ее так страдать.

– Я не страдаю.

Он коснулся языком края нежной плоти, выступавшей из темного треугольника влажных завитков. Изабелла задохнулась.

– Конечно, нет, – сказал он ухмыляясь. – Содержанки не могут надеяться испытать экстаз.

– Я испытывала всегда!

Не обращая на нее внимания, он ниже опустил голову и проник языком в ее заветное место. Она непроизвольно прогнулась ему навстречу.

– Я сказал бы моей жене, как мне нравится ее вкус и ощущение нежных лепестков ее кожи. Как меня возбуждает запах нашей общей страсти, позволяя оставаться в напряжении, несмотря на то, что я много раз излил на нее свое семя.

Изабелла смотрела на его сильные руки с аккуратно подстриженными ногтями и неприличными мозолями на пальцах, придерживавшие ее широко раскинутые ноги. Вид его загорелой кожи на ее светлом теле был необычайно эротичен, как и длинная прядь темных волос, спадавшая ему на лоб и щекотавшая внутреннюю поверхность ее бедер.

– Я бы сказал ей, как мне нравится цвет ее локонов здесь, в этом заветном месте, – темно-шоколадный с проблесками огня. Он, подобно маяку, манит меня к ней, суля несказанное блаженство и долгие часы наслаждения. – Джерард поцеловал чувствительный бутон, и когда она тихонько вскрикнула, принялся сосать его, продолжая неторопливые ласки языком.

Выпустив из рук покрывало, за которое прежде держалась, Изабелла обхватила его голову, зарывшись пальцами в шелковистые, влажные от пота волосы. С губ его вновь сорвался этот звук, который ее так восхищал, – смесь удовлетворенного ворчания и стонов одобрения, и он вознаградил ее, ускорив ласки.

Закинув ноги ему на плечи, она притянула его ближе, двигая бедрами навстречу его искусному языку. Каждое мгновение она с ужасом ждала, что он прекратит ласки и оставит ее жестоко мучиться от неудовлетворенного желания. В отчаянной жажде разрядки она взмолилась:

– Пожалуйста… Грей…

Он пробормотал что-то обнадеживающее, ласково поглаживая ее ладонями, пока его умелый язык привел ее к вершинам блаженства.