Она заключила с ним сделку о супружеской верности… Вот что она сделала. Он был польщен и тронут, но решительно не понимал ее мотивов. Почему бы просто не попросить его не изменять ей? Зачем идти на такие крайности – угрожать покинуть его, чтобы добиться своего?

Постоянство по отношению к единственной женщине было ему незнакомо. Его потребности иногда отличались неистовством, как это и случилось сегодня. И если с некоторыми женщинами это было вполне допустимо, другие, как и его жена, заслуживали более утонченного обращения. Ему не требовалось открывать глаза, чтобы убедиться, что тело Изабеллы в синяках и ссадинах, появившихся в пылу его страсти. Если он будет часто подвергать ее таким испытаниям, она начнет его бояться, а этого он не сможет вынести.

Сейчас она принадлежала ему и обещала делить с ним постель. Ему потребуется время, чтобы кое в чем разобраться. Он должен побольше узнать о ней, чтобы суметь ее понять. Тогда он смог бы сделать ее счастливой. Во всяком случае, он на это надеялся.

Джерард дождался, пока Пел уснет, и только тогда вылез из постели. Несмотря на то, что ему очень хотелось остаться, пришло время найти Спенсера и попробовать объясниться. Может быть, Спенсер поймет его, а может, и нет, но Джерард не мог допустить, чтобы, все оставалось как есть.

Он тяжело вздохнул. Теперь ему приходилось привыкать сдерживать внезапные вспышки гнева. Раньше, четыре года назад, ничто не могло взволновать его настолько, чтобы привести в ярость.

Проходя мимо большого зеркала, отражавшего его в полный рост, и мельком взглянув на себя, он внезапно остановился. Повернувшись к зеркалу, Джерард уставился на свое отражение, отметив следы зубов на груди. Повернувшись боком, он принялся рассматривать свою спину, украшенную глубокими царапинами от ногтей по обе стороны позвоночника. В верхней части ягодиц виднелись два темных пятна, предвестники синяков, оставленные пятками его жены, когда она обхватила его ногами.

– Будь я проклят! – пробормотал Джерард, широко раскрыв глаза. Он выглядел почти таким же помятым, как Пел. Она оказалась совсем не пассивной любовницей, а вполне достойной партнершей.

Странное чувство возникло в его груди и вырвалось наружу довольным смешком.

– Ты удивительное создание, – раздался позади чуть хрипловатый со сна голос. – Смеяться – не первое, что приходит мне в голову, когда я вижу тебя обнаженным.

Его охватил жар. Джерард бросился назад к кровати и сразу же заметил следы своих зубов на ее шее. Кровь его закипела и бешено заструилась по жилам. Он оказался настоящей скотиной, но, по крайней мере, понимал это.

– А что же тогда?

Пел села на постели. Раскрасневшаяся и взъерошенная, она выглядела восхитительно, словно без слов провозглашая свои неотъемлемые права и распространяя вокруг себя атмосферу удовлетворенности, окружавшую ее весь вечер.

– У тебя просто божественная задница, так и хочется ее укусить.

– Укусить? – Джерард удивленно заморгал. – Меня за задницу?

– Да. – Она подтянула простыню до подмышек, в лице по-прежнему ни смешинки, ни малейшего намека на то, что она шутит.

– Откуда такая бредовая идея?

– Она у тебя похожа на персик, такая же твердая и упругая. – Она облизала губы и испытующе выгнула бровь. – Я хочу проверить, так ли она тверда, если сжать ее зубами.

Его руки непроизвольно дернулись прикрыть тыл.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Очень хорошо.