Мелисса прыснула, и напряжение спало. Ей нравился Рейли, и никуда от этого не деться. Если они будут в течение недели работать в тесном контакте, то лучше сразу же отдавать себе отчет в этом.

И когда Аврора завладела одной из его рук, Мелисса храбро взяла его под другую.

— Шарики оказались как раз к месту, — объявила она. — Я уверена, что все, что вы делаете, всегда оказывается к месту.

— Стараюсь, мисс.

— Ну, а теперь покажите нам этот самый пруд с золотыми рыбками.

Он кивнул и повел их. По пути через лес он стал рассказывать историю Бедфорд-хауза. В какой-то миг он накрыл ладонь Мелиссы своей. Что-то в ней удивилось, каким это образом она оказалась столь привычна к теплу его ладоней за столь короткий срок. А что-то еще в ней насторожилось и потребовало не слишком сильно к нему привязываться. Это ведь были любовные дела Хелены, а не ее.

То, что Рейли умело и тонко проводил грань между ними, являлось безошибочным сигналом. Он ни в малейшей степени не интересовался ею. За это она была искренне ему благодарна. Значит, она с ним может чувствовать себя свободно.

Как говорят британцы, с этим человеком так же надежно, как у себя в доме.

Конечно, у одних дома надежнее, чем у других, подумала Мелисса уже вечером, когда они обедали с лордом Дарби. Хотя смерть от скуки, с точки зрения множества людей, не самая опасная для жизни ситуация, ее глубоко обеспокоила перспектива очутиться в обстановке всеобщей тоски. Лорд Дарби целиком и полностью воспользовался обожающими взглядами Хелены и завел подробный разговор о переговорах по поводу зерновых в рамках Европейского Экономического Сообщества. Похоже, он был одним из членов комитета…

Широко раскрыв глаза прежде, чем плотно их закрыть, Мелисса окинула взором потолок обеденного зала. Лепнина обрамляла бездействующий канделябр. Стены были глубокого темно-красного цвета, и все их пространство было увешано писанными маслом картинами с лаковым покрытием. Мраморные бюсты знаменитых предков стояли на страже в отдаленных, уединенных уголках. Мелиссе стало их жалко: они-то вынуждены держать глаза открытыми.

Хелена весело смеялась. Мелисса усилием воли вздернула голову. Она сконцентрировала свой взгляд на мерцающем пламени свечи — мягком, золотом сиянии, окружающем ореолом настенные подсвечники. Все это выглядело ужасно романтично. Наверняка, творение рук Рейли.

Где-то в огромном холле часы пробили одиннадцать. Мелисса подавила зевок и поглядела на Аврору. Девочка уже клевала носом. Мелисса прислушалась, не раздастся ли нежное посапывание.

И тут она заметила Рейли, стоявшего в тени у стены. Сердце ее оборвалось. По мере того, как падал уровень вина в бокале, поднималась ее температура. Почему, удивлялась она. Он простоит тут целый вечер, как столп порядка. Он управляет персоналом, делает шаг вперед, когда лорд Дарби просит принести еще вина или чашку шербета для Авроры. Рейли целиком и полностью настроен на происходящее, — непризнанный хозяин всего, за чем надзирает.

А будет ли он таким же хозяином в постели, задумалась Мелисса, в то время, как вино разогревало ее изнутри. Будет ли он контролировать ситуацию? Отдавать распоряжения? Или станет служить, желая угодить любому пожеланию женщины?

Мелисса проглотила вино, наслаждаясь разливающимся внутри нее теплом. И, изгоняя эротическую чушь из головы, она вдруг страстно захотела, чтобы осуществились самые простые ее желания: просто поговорить с Рейли, посплетничать, отбросив все эти отношения «мужчина-женщина» подальше, прежде, чем они успели зайти достаточно далеко.

Тут рассказ лорда Дарби сам собой иссяк. Он подал знак Рейли.

— Я сейчас же займусь этим, — ответил Рейли.

После нудного словоизвержения Реджи звук голоса Рейли встревожил Мелиссу. Она весь вечер неосознанно его слушала, подмечая легкий йоркширский акцент, обращая внимание на то, как он все время называет ее «мисс».