Хелена восторженно улыбалась.

— Что-нибудь не так?

— А вещи, — прошептала Мелисса, стиснув зубы. — Чемоданы…

Хелена самозабвенно смеялась, а Аврора вновь стала ее обнимать.

— Они пригодятся мне и Авроре. Вы же сами не упаковывались, верно?

— Я полагала…

— Реджи пригласил нас в Лондон посмотреть квартиру, которой он пользуется, когда заседает палата лордов. Я не ошиблась?

И она элегантно протянула руку.

Реджи тотчас же схватил ее.

— Не ахти что. В георгианском стиле. Кое-какой купленный по случаю антиквариат.

— Вы прекрасно без нас обойдетесь, — заверила Хелена Мелиссу. — Аврора, Реджи и я составим небольшую семью.

Рейли сделал шаг вперед.

— Извините, сэр, но вам ведь потребуются мои услуги?

— Ерунда! — ответил Реджи. — Полагаю, что два дня я смогу провести в городе и так. Упакуйте мои вещи, и я буду в полном порядке.

Они все будут в полном порядке, подумала Мелисса, как бы изучая их со стороны. Хелена и Реджи глаз друг от друга не отводят. И Аврора рядом с ними пребывала в совершеннейшем восторге.

Разум подсказывал ей, что это великолепные новости. Авроре необходимо побыть с матерью, ощутить себя нужной и желанной. Но сердце ее не обманывалось. Неважно, что она говорила себе, будто это не так, но к ней вернулось старое ощущение. Будучи всегда лишь свидетелем чужого счастья, она увидела, как очередная новая семья медленно вытесняет ее из своей среды.

На следующее утро Мелисса, проводив Аврору и ее мать, слонялась по огромному дому с опустевшими комнатами. Неожиданно она наткнулась на свои рисовальные принадлежности. Она не будет жалеть себя, она не будет завидовать Авроре, наконец-то дождавшейся хоть какого-то внимания со стороны матери. Она сейчас сделает то, что любит и умеет, погрузившись в краски и освещение.

Через два часа, сидя на холме лицом к Бедфорд-хаузу, она разглядывала акварель, написанную ею неделю назад. Авроре бы картина понравилась: на ней был изображен луг неподалеку от того места, где в день приезда они устроили пикник.

Мелисса погрузилась в работу. Она любила рисовать, особенно — детальные изображения замков, куда они приезжали, долины, водопады и пейзажи. Рисуя, она придумывала истории для Авроры, такие, каких сама никогда в детстве не слышала, с драконами и принцессами.

Мелисса рассмеялась, взяв кисточкой небесно-голубую краску. Слова и образы приносили ей умиротворение наряду с усадьбой и парком, изысканно раскинувшимся вокруг нее.

— Интересно, кому мои истории нравятся больше, мне самой, ребенку, или ребенку во мне?

— А как насчет женщины в вас?

Рейли. Мелисса прикусила кисточку, зажатую между зубов, и глубоко вздохнула. Лучше встретиться с ним лицом к лицу, коль скоро предстоит совместная работа в течение месяца.

— У вас манера незаметно подкрадываться к человеку.

— Скрытность — это тоже искусство.

— Той ночью вы не были столь скрытны.

Голос Рейли показался резким и скрипучим.

— Я же держался на расстоянии, разве нет?

И действительно. После той ночи на кухне он к ней ни разу не подошел. Однако он оставался близок к ней иным образом. Он наливал ей вино за обедом, наблюдая, как она его потягивает, пьет маленькими глотками, слизывает капельку с губ. Он поливал жирным соусом нежно-розовое филе семги и подавал ей на тарелочке. Он был абсолютно пристоен и греховно соблазнителен. И никто ничего не замечал.

За исключением Мелиссы. Стоило ей пригубить терпкое вино, как она начинала думать о нем.

И сейчас Рейли стоял рядом, терпеливый и не сдающийся, как этот дом.