Он схватил ее за плечи и повернул к себе с несдерживаемой яростью.

— Ты никогда не была моей работой.

Она свысока поглядела на него, отказываясь получать выговор за фантазии, которые даже в ее представлении граничили с паранойей.

— Откуда мне это знать? Что я должна думать? Ты со мной не разговариваешь. В течение двух недель ты меня избегаешь.

— Я все это время думал.

— Составной частью чего я являюсь?

— Ты сама по себе — целиком и полностью.

— Тогда почему же ты не допускаешь меня к себе? Почему ставишь между нами преграду?

— Я не был уверен в том, что ты мне скажешь.

Ее ищущий взгляд встретился с его встревоженным взглядом.

— Я скажу то, что пытаюсь сказать тебе уже две недели. Я люблю тебя. Тебе от этого больно?

— Больно от того, что ты можешь покинуть меня в любое время.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Она глубоко и медленно вздохнула, собираясь с силами.

Он потянулся к ней, не желая допустить, чтобы она отодвинулась от него хотя бы на миллиметр. Погрузил пальцы в шелковое тепло ее волос, губы его оказались совсем рядом с ее губами, а дыхание его обжигало ее лицо.

— Мне надо быть уверенным в том, что ты останешься независимо от того, что случится с ними. Я не могу позволить, чтобы мы висели на ниточке, Мелисса.

— Я люблю тебя.

— Скажи, что ты моя.

— Твоя.

— Навсегда?

Она рассмеялась, на этот раз дерзко, и провела рукой по его лицу.

— Ты же знаешь, что я не верю ни в какие «навсегда». Зато теперь я верю в любовь. Ты научил меня в нее верить. Ты чудесный человек, Рейли.

— Ты здесь счастлива?

— Более, чем когда бы то ни было.

— Тогда оставайся. Выходи за меня замуж.

— Ты же знаешь, что для нас это невозможно.

Он обнял ее лицо ладонями, взяв в руки драгоценность, самую дорогую для него.

— Я не шучу. Я хочу, чтобы ты была здесь.

— Я и так твоя. Только не проси…

— А почему?

Она высвободилась из его объятий. Он каким-то образом догадывался, что все быстро развалится, что достаточно будет одного неверного движения, неловкого слова.

— Не могу.

И она стала искать спасения в коридорчике, образованном с одной стороны диваном, а с другой стороны длинным столом. Пальцы ее забегали по стопке приглашений.

Он обязан был сократить расстояние между ними, он должен сделать еще попытку.

— Так почему же нет? — потребовал он ответа.

— Потому, что браки совершаются навеки, — просто проговорила она. — А «навеки» — это очень ненадолго.

— Вовсе нет!

— Если ты веришь в это, значит, ты веришь и в брак Хелены с Реджи. Пока он продолжается, я здесь. Я никуда не уезжаю, Рейли.

— Если не уедет ребенок.

— Я здесь; мы здесь. Не давай этому улетучиться. Почему просто любить меня недостаточно?

Слова прорезали его кожу, точно шрапнель, нанося поражение независимо от того, куда бы он ни повернулся. Он может опуститься на одно колено, может сделать, что угодно. Но не сможет преодолеть ее сопротивление.

— Я дал себе обещание не спать с женщиной, которую не смогу назвать моей.