– Но это же твой столик! Ты ведь его бронировал!

Он сел напротив.

– Как ты себя чувствуешь? Лучше? – Катрин, полная участия и сострадания, наклонилась к нему.

– К сожалению, я не способен смеяться, кашлять и заниматься любовью. Вынужден тебя разочаровать.

– Здесь все сексуально озабоченные?

Катрин покачала головой.

– А ты что теряешься?

Он, казалось, был несколько смущен прямотой ее вопроса.

– Не теряюсь. – Катрин усмехнулась. – Это и в самом деле не очень занимает меня. Не моя проблема. Да к тому же я-то здорова!

– А что ты делаешь, чтобы тебе было хорошо?

В этот момент подошел Эвальд и поинтересовался, что подавать.

– Для начала, пожалуйста, пиво, – попросила Катрин.

Герхард поддержал ее. Уж за пиво она сможет заплатить сама.

– Ты была в сауне? – возобновил Герхард прерванный разговор, когда Эвальд ушел.

Катрин покачала головой.

– Я была в тренажерном зале.

– О! Молодец!

– Ничего сверхъестественного. Зал был совсем пустой. Разве что Роксана была там некоторое время.

В этот момент Катрин подняла голову и увидела Жана и Роксану. Они прошли друг за другом и сели за отдельный столик. Жан коротко кивнул им, Герхард кивнул в ответ, сопроводив свой кивок характерным жестом: дескать, ничего не поделаешь!

– Да, она довольно спортивна, этого у нее не отнять, – сказал он. – Просто одержима кое в чем. Особенно ее занимают лошади. Впрочем, конный спорт привлекает всех женщин.

– Чепуха! – Катрин разозлилась. – Кто дал тебе право стричь всех под одну гребенку?

– Женщины, интересующиеся только лошадьми, очень подозрительны.

– А мужчины, интересующиеся лишь женщинами, подозрительны мне не меньше.

– Ага!

Они оба засмеялись.

– Так у нее есть дружок или у нее вообще никого? – спросила Катрин после паузы.

– Я думаю, она только завлекает.

– Оливер тоже высказал такое подозрение.

Катрин отломила кусочек от булочки, лежавшей в хлебнице, намазала тонким слоем креветочного масла, стоявшего в миниатюрной порционной вазочке рядом с ней.

– В конце концов, такая жизнь страшно утомительна.

– Как так? – Герхард уставился на нее. – Ты так хорошо знаешь Жана?

Катрин засмеялась.

– Может быть… – загадочно произнесла она.

Он озадаченно замолчал.

– Нет, конечно, нет! – Катрин замотала головой. – Я впервые в «Резиденции» и познакомилась со всеми только за эти дни. Как же я могу знать его хорошо?

Она выделила слово «знать».

– Ну, время для этого всегда найдется, – Герхард взглянул на Жана. – А он выглядит очень неплохо.

– Это не все, что меня интересует в человеке.

– Что же еще? – резко спросил Герхард.

– Сам человек.

– Ага, – недоверчиво промолвил он. – У Жана много денег, – после короткой паузы продолжил он. – Очень много.

– У меня тоже! – бойко соврала Катрин. – И мне это не нужно.

– То, что тебе это не нужно, – вопрос весьма спорный.

Катрин промолчала. Что он имел в виду, говоря сейчас все это? Прозвучало довольно двусмысленно.

– Именно в тебе – самое интересное, – продолжил он.