– А лимон к чаю есть?

– Нет. И бананов, извини, тоже.

– О бананах ты уже говорил. – Оксана обвела взглядом кухню, заметила на холодильнике скучающего Петрушку, которого я использовал в качестве кухонной рукавицы. – А я была в вашем театре. Водили всем классом на спектакль.

– Понравилось?

Она пожала плечами.

– Я тогда училась в первом классе, почти не помню. Помню только, что мы много смеялись… А отчего театр сгорел? От короткого замыкания?

Я вздохнул, взял свой стакан, отпил чаю.

– Помнишь, где стоял театр?

– Помню. На площади Коммунаров.

– Центр города, бойкое место. А знаешь, что построили на месте театра?

– Знаю. Супермаркет.

– Который принадлежит мэру нашего города, господину Полищуку. Такое вот короткое замыкание…

– Понятно, – кивнула Оксана. – Если театры поджигают, значит, это кому нибудь нужно.

В очередной раз она меня сразила. Не думал, что в школе сейчас изучают Маяковского. Весьма примечательная параллель. В духе времени.

– А где ты делаешь кукол? – спросила она.

– На лоджии, там у меня мастерская.

– Посмотреть нельзя?

– Отчего нельзя? Можно.

Мы допили чай и прошли на лоджию.

Когда Оксана увидела развешанных по стене лоджии кукол, глаза у неё загорелись и наконец то в ней проснулся ребёнок.

– Ух ты! А потрогать можно?

– Ткни этого гнома пальцем в живот.

Она коснулась пальцем куклы и тотчас отдёрнула.

– Сильнее, не бойся!

Оксана надавила пальцем на гнома, он сложился пополам, из глазниц на пружинках выскочили глаза, и гном отчаянно заорал:

– Ва ай!

Оксана испуганно отпрыгнула, затем захохотала.

– Хочешь, подарю?

– Ага.

Я снял гнома со стены и протянул ей.

– Я его подсуну училке по математике… – пообещала она.

– Что, вредная?

– Ага… Выше четвёрки не ставит, потому что мама подарков ей не делает… – Оксана безрезультатно потыкала гнома в живот. – А как он заводится?

– Вот так. – Я отобрал у неё гнома. – Возвращаешь конечности в первоначальное положение до щелчка, и гном готов к употреблению.

Оксана взяла куклу, повертела в руках, но больше пробовать не стала. Снова прошлась взглядом по висящим на стене куклам, задержалась на кукле скелете, и глаза её опять загорелись.

– Нет! – поспешно отказал я. – Скелет не дам. Он светится в темноте, и учительницу можно так перепугать, что кондрашка хватит.

– Не дашь, так не дашь, – пожала плечами Оксана, отвела взгляд в сторону и неожиданно спросила: – У вас с мамой серьёзно?

Уголки губ у неё обиженно дёрнулись, и я не стал юлить.

– Да.

– Очень?

– Очень.

– Значит, вы займёте мою комнату, а мне придётся перебираться в проходную…

Наивный детский эгоизм невольно вызвал у меня улыбку. Вообще то мы с Любашей подумывали обменять наши квартиры на трёхкомнатную, но, понятное дело, в далёкой перспективе. Пока же наше совместное будущее было вилами по воде писано.

– Я тебе ширму поставлю, – пошутил я, но Оксана не приняла шутки.

– Вы уже всё за меня решили!

Я покачал головой и тихо, но твёрдо сказал:

– Мы решили, что решать будешь ты.

Оксана глянула на меня исподлобья, помолчала, теребя в руках гнома.

– Я, наверное, пойду…

– Хорошо, – кивнул я. – Будет время и желание – заходи. Постараюсь, чтобы в твой следующий приход на столе были бананы.