– Один один?

– Согласна, – прошептала под перестук колес молодая женщина.

– Без обид?

– Без обид…

Драки не будет, понял я. А потом они долго молчали.

Поздняя электричка принялась тормозить, а машинист возвестил название станции.

– Окружная, – пробасил.

Они еще помолчали под скрип вагона, поезд уже приближался к Москве, и вдруг они почти одновременно заговорили. О чем то незначащем! Как они устроились в элитный пансионат сменными горничными, два года назад одна из Ижевска, другая из Иваново приехали, а теперь сами в этом пансионате уик энд провели. Просто у рыжей тачка сломалась, вот они на электричке и решили, молодость вспомнить. Хотя чего вспоминать про молодость, когда она только начинается, им по двадцать, и попки хоть куда, в стрингах не стыд показаться на пляже в Эмиратах, куда подруги собираются на следующей неделе.

– Убью я все таки Стива! – подытожила рыжая.

– А я подожду, когда Жорик сам… – вторила блондиночка.

– Все мужики скоты!

– Согласна!

Сейчас договорятся на станции из горла «Мартини». Как же без «Мартини»?!

Поезд тормозил в самом сердце Москвы.

– Давай «Бьянку»?

– Давай…

Они были счастливы, сами не зная причины своего счастья. В данный момент им было плевать на Жориков и Стивов, их объединяла молодость, в которой не должно случаться драм, а если и случаются они – таковыми не воспринимаются!..

Вышли на перрон – беленькая и рыжая. Улыбались друг другу и всему миру…

А мне некуда было спешить, я был вольной птицей и, пригревшись на скамейке, ожидал обратного хода электрички, чтобы в полном одиночестве вздремнуть.

Но здесь появилась она…

Грациозная, беленькая, с рыжей грудкой. Она мягко ступала по полу изящными лапами и смотрела на меня сквозь ночь восточными глазами.

Все таки она успела на поезд, оторвавшись от этих грязных, развратных кошаков! – возликовал я.

Кусали позвоночник блохи, но я не обращал внимания на малый дискомфорт, спрыгнул с лавки, выгнул спину, так что искры полетели в ночь салютом, затем мяукнул истошно призывно, как только умею делать один я. Она подняла хвост трубой…

Мне предстояла полная наслаждений ночь, и я не собирался терять ни минуты.

Потеря темпа

Она пришла ко мне в кабинет и сообщила:

– У меня в животе бабочки!..

А я как раз сидел за компьютером и сводил какие то бухгалтерские отчеты, просматривал графики, одновременно изучая котировки валют на Forex. Не отрываясь от экрана, спросил:

– Что, дорогая?

– У меня бабочки в животе…

Я вздрогнул.

– Ты беременна?

– Нет! – почему то рассердилась она. – Бабочки…

Ее состояние вдруг изменилось, из глаз потекли крупные слезы.

Я встал из за стола, обнял ее и пожалел.

– Хорошо хорошо, – успокаивал, целуя ее в трепыхающийся височек. – Ты знаешь, у меня тоже иногда всякая живность экзотическая заводится. Сейчас у меня внутри зеленая игуана. Ха ха!

– Ага, – всхлипнула…

Через год она вошла ко мне в кабинет и сказала:

– Твоя игуана съела моих бабочек!

На следующий день домработница собрала ее вещи, и она опять исчезла во Вселенной навсегда.

Полет

– Ты чего, как лягушка, дергаешься?.. Мы же не плывем и ты не в бассейне! Мы летим!

Она раздражена, ее вытащили из теплой постели. Она делает вид, что не слышит меня, и по прежнему летит брасом.

– Ты старайся, как птица! – Я показываю, как в моем понимании летают птицы, машу руками, как лебедь крыльями.