– Своло очь!.. – вдруг опять заплакала рыжая. – Да я без его рук и ночи не проживу у! Они… Они – волшебные, – молодая женщина на миг запнулась. – Его пальцы… Пальцы… Как у Башмета!.. Ногти с луночками…

– Кто это, Башмет?.. Веркин грузин? – Блондиночка силилась вспомнить и приподняла тонюсенькие бровки.

– Какой грузин! Альтист всемирно известный! На демона Врубелевского похож!

Блондиночка довольно успешно сыграла процесс воспоминания.

– А а, ну да!

– Ну, я же молодая! Как же мне без его ласки! Ты не поверишь, хочется всегда и везде! И только его!

Рыжая повозилась в сумочке, выудила горстку крошечных конфеток, отсыпала в ладошку блондиночке, себе в ротик. Обе захрустели белыми сахарными зубками.

– Хочешь, котик! – И протянула руку, до локтя усыпанную веснушками.

Я даже сначала не понял, что жаждущая ласки всегда и везде обращается ко мне, а когда уразумел, сделал вид, что не расслышал, поворотил голову.

– Как хочешь! – не стала приставать рыжая и продолжила монолог: – Господи, ты бы видела его фигуру! Каждая мышца прописана! Задница такая!.. На нее спокойно можно том Толстого поставить!

– На мою тоже! – встряла блондиночка.

– Тебя же не Стивом зовут!.. А знаешь, у него на груди, под левым соском, маленький шрам. В детстве кто то чиркнул перочинным ножиком… Такая беленькая полоска на загорелой коже… Боже, как он меня возбуждает, этот шрам… Прямо мурашки бегают!..

Я тотчас вспомнил свой зуд и осторожно почесался.

– Под правым, – уточнила блондиночка, и я задался вопросом, отчего же у нее такие восточные глаза. Крашенка, что ли? – Под правым.

– Что – под правым? – не поняла рыжая.

– Шрам.

Безусловно, все блондинки – дуры! Конечно, я об этом всегда знал, хотя любил беленьких страстно и всю сознательную жизнь! И любил именно за полное отсутствие тестостерона в их организмах! Тогда как рыжие, наоборот, были для меня всегда олицетворением женского ума. Здесь всегда чуток мужских гормонов. И эта рыжая, судя по всему, не стала исключением. Она смотрела на подругу, казалось, вечность, пока не отважилась спросить напрямую:

– Так ты что, тоже со Стивом?

Я смаковал эту чудесную картину! Так пылает багрянцем августовский закат, как загорелись пухлые щечки блондиночки.

– Да, – подтвердила она честно и затараторила: – Это было до тебя, задолго, мы и с тобой еще не были знакомы! Прости, если я сделала тебе больно! Но ты же помнишь, что познакомилась со Стивом у меня на Хеллоуин!.. А я в ту ночь Жорика цапанула!

Было очень занятно видеть, как у рыжей сжались кулаки, как набухли венки на внешней стороне рук.

Бабья драка – самая жестокая и беспощадная драка в природе! Неважно – блондинки, брюнетки, рыжие, все они готовы сражаться до смерти! Это вам не бои без правил, где все таки есть суд. Если рядом не окажется мужика, который за волосья оттащит, то большой шанс смертоубийства.

Пауза. Секунд тридцать, наверное.

– Это я заставила Жорика стерилизоваться! – сообщила рыжая, не разжимая кулаков.

– Ага, – почему то обрадовалась блондиночка, наверное, смене темы. – Ага.

Ну, великолепная дура!

– Не хватало еще от старого торгаша залететь!

– Вот вот!

– Ишь, разбросался своим семенем, как будто шейх арабский!

Блондиночка продолжала кивать головкой, но теперь и в ее восточных глазах народились стразы. Потихонечку доезжала.

– Хочешь яду? – предложила рыжая, потихоньку расслабляясь.

– Нет.

– Один один?

– Согласна, – прошептала под перестук колес молодая женщина.