Дентон взмахнул пистолетом. Солдаты тут же окружили их, к голове Рейна приставили дула четырех мушкетов. Выражение его лица не изменилось, но в глазах бушевала такая ярость, что Микаэла боялась, как бы он не выплеснул ее на солдат и не поплатился жизнью.

Дентон схватил племянницу за руку, оторвал от мужа.

— Уберите руки, Дентон!

— Ваш брак недействителен. Церковного обряда не было. Я ее опекун, я определяю, за кого ей выходить замуж, и уж, конечно, не за такого ублюдка. — Он поднял пистолет, но Микаэла рванулась, мешая ему прицелиться.

Рейн, сжав кулаки, шагнул вперед.

— Отпустите мою жену — немедленно! — прорычал он.

— Она пойдет туда, где ей место. В мой дом.

— К вашим кулакам?

— Как ты смеешь!

— Я могу рассказать и кое-что еще, помимо тех оскорблений, которые вы нанесли моей жене. Три года вы избивали ее, крали ее деньги.

— Оскорбительные слова, Монтгомери. — Встав между ними, Уинтерс приставил острие шпаги к его груди.

— Ты заслуживаешь смерти за то, что с ней сделал. Майор взглянул на Микаэлу.

— Рассказывала сказки, дорогая?

— Рейн, не надо! — Она чувствовала исходящую от него энергию, почти видела, как темнеет его кожа и трепещет одежда.

Схватив рукой клинок, он вырвал у майора шпагу. Микаэла вскрикнула, а тот уставился на пальцы Рейна, где не было крови. Раздались щелчки взводимых курков.

— Не стреляйте, — со злобной усмешкой приказал Уинтерс.

Подбросив шпагу, Рейн перехватил ее за рукоять.

— Дайте ему другую, — кивнул он солдату.

— Не стоит делать этого ради меня, Рейн. Он не имеет никакой власти над нами.

— Сегодня он заплатит за все, любовь моя. Микаэла поняла, что ее муж не отступит.

Уинтерс протянул руку, нетерпеливо шевеля пальцами, а когда солдат передал ему оружие, выхватил у него шпагу и тут же нанес удар. Рейн парировал, оказавшись лицом к лицу с человеком, который обесчестил его жену.

— Мне доставит удовольствие проткнуть тебя, — с ненавистью прошипел он.

— Такое же, как я получил от твоей жены? Она была девственницей, Монтгомери, и полагаю, она нашла это довольно приятным.

Рейн не ответил на оскорбление, накапливая энергию, которая через эфес шпаги переливалась в клинок, потом оттолкнул противника. Уинтерс отлетел, но с ревом бросился в атаку, и Рейн полоснул его по груди. Майор был искусным фехтовальщиком, однако бой вел Рейн.

Яростно, неумолимо.

Мстя за оскорбление.

Он выглядел невозмутимым, если не считать искаженного ненавистью лица. Круговым движением выбив шпагу из руки Уинтерса, он вонзил клинок ему в сердце.

Майор изумленно посмотрел на свою грудь и рухнул лицом вниз.

Дентон взглянул на торчащий из его спины клинок.

— Самонадеянный болван, — пробормотал он и приказал: — Возьмите его.

Солдаты бросились на Рейна, который ожесточенно сопротивлялся, ломал ногами челюсти, носы, горло противников. Но сильные руки держали его за плечи, еще три пары ухватились за рубашку. Она треснула, и в лунном свете блеснул медальон.