Не дядя ли прислал его? Наверное, после того, как они застали ее за подслушиванием, у них возникло подозрение.

К девушкам подошел отец Питер и сообщил, что очередь нуждающихся подходит к концу и они с сестрами управятся сами.

Микаэла бросила взгляд на отцовские часы. Хотя Николас будет ждать в условленном месте, пока она не придет, ему нельзя оставаться там слишком долго, иначе он подвергнет риску всю агентурную сеть. Двойной агент представлял угрозу для всех.

— Я должна ненадолго отлучиться, — прошептала она.

— Одна? — Кассандра нахмурилась.

— Я должна.

— Хорошо, ты потихоньку уходи, а я отвлеку его. Мой брат не позволит ему приблизиться на опасное расстояние. И не заставляй меня раскаиваться в моем поступке.

— Я вооружена, — прошептала Микаэла, снимая грязный фартук и бросая его в общую кучу.

— Ты храбрая, — с завистью сказала Кассандра.

— Или очень глупая.

Ходить по этим улицам, не переодевшись мальчишкой, было чрезвычайно рискованно.

— Эрджил должен за тобой прийти?

— Да. Скажи ему, что я пошла в магазин. Кассандра оглянулась и увидела, что Уинтерс занят разговором с Адамом.

— Когда-нибудь расскажешь мне, почему ты не вышла замуж и не уехала. С удовольствием послушаю. Осуждать не буду.

— Спасибо, Рэнди.

— Будь осторожна… Надеюсь, что он красив. Ну, тот, кого тебе не терпится увидеть.

«Пусть верит в эту чепуху», — подумала Микаэла, протягивая руку за плащом. А Рэнди уже шла к брату, потом, сделав вид, что споткнулась, врезалась в майора, который удивился неловкости обычно грациозной девушки и тут же обнял ее за талию. Микаэла не стала ждать продолжения, выскочила за дверь и быстрым шагом направилась к церкви. Николас убедил ее довериться здешнему священнику. Она уже имела дело с отцом Джозефом, когда собирала одежду и продовольствие для англичан, оказавшихся в плену у американцев.

Девушка благополучно добралась до церкви, вошла в нее со стороны паперти и остановилась, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. В дальних углах горели свечи, и она подумала, что кощунственно использовать святое место для таких целей.

Наконец она двинулась вперед, шепотом зовя отца Джозефа.

Священник выступил из полумрака, очень медленно пошел к кафедре, затем ухватился за спинку скамьи.

— Здравствуйте, отец.

— Беги, дитя мое. — Он двинулся к ней, с трудом переставляя ноги.

— Не могу. Я должна здесь встретиться с ним. Микаэла оглянулась в поисках Николаса.

Лицо священника исказилось, он наклонился вперед, будто собираясь что-то шепнуть ей на ухо, и вдруг упал прямо на нее. Девушка отпрянула, схватила его за плечи и увидела торчащий из его спины нож.

— Господи помилуй! — Она вглядывалась в темноту, пытаясь обнаружить убийцу, но под тяжестью священника опустилась на пол. Ей хотелось вытащить нож, но она боялась еще больше повредить раненому.

— Беги, дитя! Беги!

Он закашлялся, уткнулся лицом ей в плечо и безвольно осел. Вытаскивая на ходу пистолет, Микаэла бросилась к алтарю. Она услышала быстрые шаги за спиной и метнулась к двери. Однако засов не поддавался, и, лихорадочно дергая его, она молила: «Ну, пожалуйста, пожалуйста!» Наконец дверь открылась, Микаэла помчалась навстречу свету, к людям, не оглядываясь и страшась того, что может увидеть.