— Тогда мы должны захватить его до отплытия. Его? Корабль или человека?

— Невозможно. Он еще не спущен на воду. Значит, корабль.

Повисла напряженная тишина, а потом Микаэла услышала слова, поразившие ее в самое сердце.

— Как только мы захватим груз золота, с войной будет покончено.

Поднос выскользнул у нее из рук и упал на пол. Горячий чайник, кувшинчики с джемом и маслом разбились, пирожные рассыпались по коридору.

— Микаэла!

— Простите, дядя, — всхлипнула она. — Поднос выскользнул. Я хотела постучать и не удержала его. Все разбилось. — Микаэла попыталась собрать осколки в подол платья.

В конце коридора появилась Агнесс. Микаэла умоляюще взглянула на нее, и кухарка, даже не взглянув на генерала, бросилась к ней.

Этвел схватил племянницу за руку и сильным рывком поднял с пола.

— Давно ты здесь?

— Я не понимаю. — Это должно было прозвучать достаточно глупо, чтобы убедить его.

— Давно? — прорычал он.

— В доме? Все утро.

— Отвечай! — Генерал ударил ее по щеке, и она расплакалась.

— Не понимаю, дядя. Я сделала, как вы приказали, взяла поднос… Я хотела постучать… Он упал. Что вы хотите еще знать?

Она всхлипывала, надеясь, что выглядит совершенно растерянной, хотя краем глаза заметила, что майор Уинтерс идет к ним, а остальные повернулись спиной. Тем не менее девушка узнала полковника Пратера и бородку Рэтгуда.

— Если ты лжешь… — угрожающе произнес генерал и с отвращением толкнул ее на пол.

Ей показалось, что сейчас он ударит ее ногой.

— Убери все это и принеси другой поднос. Немедленно.

Последовавшая за дверью бурная дискуссия велась приглушенными голосами. Микаэла слышала, что она «сплошное наказание», и еще несколько эпитетов в свой адрес, выражение сочувствия в адрес дяди и его жалобы.

— О, мисс, — участливо прошептала кухарка.

— Все в порядке, Агнесс. Мне жалко кувшины.

— Ерунда, милая. Ступай наверх, умойся. Я здесь приберу. Микаэла направилась к лестнице и, поднимаясь по ступенькам, потерла щеку в надежде, что след не будет заметен.

Эрджила хватит удар. Он скажет дяде все, что о нем думает, тот рассвирепеет, а она нуждается в тех немногих друзьях, которые у нее еще остались. Микаэла заперла дверь своей комнаты и быстро подошла к маленькому камину.

Опустившись на колени, она прислушалась: ей нужна была дополнительная информация, а единственный способ что-либо узнать, не выходя из комнаты, — это разобрать слова, доносящиеся с первого этажа по каминной трубе.

«Виктория»… Тысячи фунтов… захват.

Фунтов чего? Пороха? Снаряжения? Нет. «Виктория» перевозила оружие и деньги тем, кто воевал в Америке. Господи, это же фунты стерлингов. Золотые соверены?

Микаэла улавливала только бессмысленные обрывки разговора, ей хотелось крикнуть, чтобы они перестали ходить по комнате и говорили возле камина. Один из них словно услышал ее.

— Все равно нам придется уступить их требованиям.