– Овсянка и солонина, – Дилан добродушно улыбнулся, – когда немного попривыкнете, то вам это даже понравится.

Девушка невольно вздрогнула и с неохотой взяла ложку. Кушанье отдавало жиром и железом, наверное, от жестянки, в которой готовилось, казалось ужасно противным, отбивающим аппетит. И солонина ничем не улучшала его вкус. Ложка выпала из рук пленницы. Эта пища не имела ничего общего с той, какую она привыкла есть дома. Мисс Линделл подняла глаза:

– На завтрак мне уже предлагали подобную еду, я не могу есть это вновь. Пират пожал плечами и произнес:

– Как хотите, но до ужина ничего лучшего не предвидится.

– Ужина? – Анжела несколько воспряла духом. – А что мы будем есть на ужин? Молодой человек усмехнулся:

– Сегодня среда, поэтому наш рацион состоит из сушеного гороха, сыра и масла, а также овсянки, галет и солонины.

Повисло напряженное молчание. Через мгновение девушка тихо прошептала:

– И это все?

– Ну, еще пиво, ром и вода с лимонным соком, чтобы не заболеть цингой, – Дилан сочувственно посмотрел на белокурую молодую женщину и мягким голосом добавил: – У нас был хороший улов, мы взяли богатую добычу, и в печенье еще не завелись черви. «Испытание» находилось в пути всего два дня, поэтому вся еда свежая.

Эмили издала какой-то приглушенный звук, и Анжела посмотрела на горничную: щеки у той побелели, а губы с трудом раздвинулись:

– Черви? – повторила служанка, глядя в пустую тарелку. – Там были черви?..

– Да нет же, – поспешил вмешаться Дилан. – Я сказал, что печенье свежее, мы совсем недавно взяли его на «Испытании». Кроме того, Бинз отлично знает, как избавиться от червей.

– Бинз?

– Кок, – янтарные глаза пирата смотрели на пленницу с плохо скрываемой досадой. – Это просто. На мешок с печеньем кладется огромная дохлая рыбина, и черви выползают, чтобы сожрать ее. Надо лишь улучить момент, когда рыба будет вся облеплена ими, и тогда выбросить эту дрянь в море. Если же первая рыба не помогла, следует взять новую…

На этот раз Эмили молча зажала рот, выскочила из-за стола и припустила к двери.

– Ну, вы добились своего, – произнесла Анжела, тоже мучаясь от странной тяжести в желудке. – Эмили ужасно страдает от приступов морской болезни, а тут еще вы, со своими гнусными историями. Раз уж вы оказались отчасти виновным в ее недомогании, то вам следует позаботиться о бедной девушке.

Дилан, казалось, был немало огорчен этим обстоятельством, никакой злорадной, торжествующей улыбки или недоумения не появилось на его лице:

– Я бы с удовольствием, но не могу оставить вас одну. Приказ касался…

– Но вы не можете оставить Эмили, поэтому, если не хотите, чтобы ваш злобный и порочный капитан удивился, почему одна из его пленниц бродит в одиночестве по кораблю, идите и найдите ее, – резко бросила Анжела. – Если вы опасаетесь, что я украду что-то или съем больше, чем положено, то, смею вас уверить, все ваши опасения напрасны.

– Может, вы и правы, но я все-таки пришлю кого-нибудь посидеть с вами, – облегченно вздохнув, заявил Дилан и исчез за дверью.

Мисс Линделл проводила его взглядом. Какое-то мгновение она сожалела, что у нее не хватает мужества, чтобы не повиноваться приказам, но затем успокоилась. Более чем тонкий намек Сейбра о возможных последствиях отбил у девушки всякую охоту бунтовать. Аппетит у нее тоже бесследно испарился. Однако об этом, узнав о «разнообразии» меню, мисс Линделл ничуть не сожалела. Интересно, как при таком скудном и однообразном рационе выживают моряки, или же это только пираты так питаются? Очевидно, люди на борту приличного судна должны получать гораздо лучшую пищу, по крайней мере, девушка надеялась на это.