— Струсила? — бодро произнес Николай Трофимович и со словами «Здравствуйте, товарищи!» решительно толкнул дверь в одну из палат. Александра осторожно протиснулась следом.

Синхронно скрипнули кровати и шестеро мужчин разного возраста приподняли головы с подушек.

— Здравия желаем, товарищ полковник! — просипел сухощавый старичок, лежавший ближе всех к двери, и почему-то захихикал.

— Это не полковник, это твой сон, — отозвался другой больной, мужчина средних лет с острой, слегка голубоватой мушкетерской бородкой. — Скажешь, и девушку красивую видишь рядом с полковником?

— И девушку вижу, — согласился старичок.

— Точно глюк, — сказал «мушкетер». — С какой стати тебя полковник и красивая девушка навещать станут? Эй, ребята, чьи это родственники?

Никто не отозвался.

— Ну вот, а ты говорил, — удовлетворенно произнес «мушкетер» и уронил голову на подушку. — Мульты. Мне вчера еще круче девка привиделась. Воображение у меня богаче.

Больные, похоже, поверили его словам и последовали его примеру.

— Сам ты мульты! — рявкнул Барсуков и прошел в середину палаты, таща за собой Сашу. — Вот стукну тебя по дурной башке, тогда узнаешь, кто кому мерещится.

Больные снова подняли головы, а некоторые даже туловища. В их глазах засветился неподдельный интерес. Старикашка опять захихикал, а «мушкетер» откинул одеяло и спустил ноги на пол. Саша еле удержалась от того, чтобы не зажать нос — судя по всему, мыться в этой больнице у пациентов было не принято. Стараясь дышать пореже, она незаметно сделала кадр.

— Во как… — проговорил молодой парень, лежавший у окна. — Вы по чью душу, товарищ полковник?

— Приятеля ищем, — ответил Николай Трофимович. — Сказали, что он тут, да, видать, ошиблись. Вы тут с чем лежите-то? Я что-то не пойму никак.

— Мы и сами не поймем, — отозвался старичок. — Болячка сия науке не известна. А я так думаю, все дело в мыле. Мыльная у нас болезнь, во!

— Что? — Барсуков изобразил на лице тупое непонимание.

— Да не слушайте вы его, — махнул рукой «мушкетер». — У дедушки Коляныча что ни день, то новая идея. То иностранцы-паскуды на нас химическую атаку напустили в виде дождя. То грибы в лесу выросли отравленные, а мы ими не вовремя закусили. Теперь вот — мыло. Интересно, что ты завтра сочинишь, дедуля! Крыс в водопроводе? Или соитие с инопланетянами?

— Я, в отличие от тебя и от наших медиков, думаю иногда, — обидчиво произнес старик. — Все мы тут одного поля ягоды, одной болезнью болеем. Следы на коже остаются, значит, влияние извне происходит. Девок валютных никто из нас позволить себе не может. Получается, зараза исходит из другого места. Мыло мы в виде зарплаты на комбинате все получали? Все. Мылись им? Мылись, факт. Семьи у нас болеют — болеют. Даже старуха моя, а она ни грибами не закусывает, ни на улицу не выходит. Ноги у нее пять лет назад отнялись. Значит, ни дождь, ни грибы тут не при чем. Точно — мыло. Мыло Ка.

Больные рассмеялись.

— Разве что Ка! — заходясь от смеха, воскликнул молодой пациент. — Ка, ка…

— Глупый вы народ, — обиженно проговорил старик, когда смех стих, и полез под подушку. Оттуда он извлек толстый том темно-синего цвета. — Вот я тут из кабинета нашего доктора энциклопедию позаимствовал. Пятьдесят четвертого года издания, между прочим.