Толстяк величественно махнул рукой, и охранники отпустили пришельца. Нгубиев заметил на запястье вождя дорогие золотые часы с питым браслетом.

— Я Тонго, вождь бакубонгов, — провозгласил старший. — Где же твое племя и что ты делаешь на нашей земле?

— Мои воины там, недалеко от Сан-Сити. — Приосанившись, Петруха указал направление плавным движением руки. — У меня много воинов. На моей земле отели с казино стоят, народ отдыхает…

— Так, значит, ты белым служишь? — сдвинул брови Тонго.

— И что такого? Туристам — не западло. Лучше, чем за косулями бегать…

Тонго усмехнулся и смерил Нгубиева презрительным взглядом. Он громко крикнул что-то на своем гортанном наречии, и воины, заполнившие площадь перед хижиной вождя, заголосили с удвоенной силой. Скорей всего, черепа на аллее славы принадлежали белым.

— Тонго, ты кончай пальцы гнуть! — пытаясь перекричать воинов-бегемотов, завопил Нгубиев. — Давай спокойно побазарим.

— С тобой мне не о чем говорить. — Тонго наклонил к Нгубиеву покрытое шрамами лицо. — Забудь сюда дорогу, слуга белых… Иначе будешь гореть на костре.

Петруху снова подхватили сильные руки и потащили — на этот раз вон из деревни.

— Вы, чё, оборзели, в натуре? Я своих бойцов приведу, в капусту пошинкуем! — орал что есть сил вождь баквена, но его крик потонул в зловещем вое боевой песни, которую затянули бакубонги.

Охранники доволокли Петруху до леса, поставили на тропинку и подтолкнули в спину. Понурив голову, обиженный до глубины души Нгубиев сквозь дебри побрел к своим соотечественникам.

Игорь присел на складной стульчик возле мангала и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как над ярко-оранжевыми углями подрумяниваются нанизанные на шампуры большие куски нежно-розового мяса. Свинина, точнее, мясо бородавочника шипело и истекало соком, источая прекрасный аромат, который буквально гипнотизировал проголодавшегося опера.

Игорь привстал, пошуровал в мангале палкой, равномерно разгоняя по его дну угли, затем аккуратно, по очереди, перевернул шампуры и спрыснул скворчащее мясо соком марулы из бутылки, отобранной у Никиты.

Уваров, бросая ревнивые взгляды на бутылку, неторопливо и трепетно сервировал маленький походный столик, развернутый у джипа.

— Как там у тебя дела, «масса Плахов»? — Взяв со стола бутылку виски, он взболтнул ее и посмотрел сквозь нее на свет.

— Почти готовы, «масса Уваров». — Игорь терпеливо обмахивал шашлыки небольшой картонкой. — Еще минут пять, не больше…

— Что-то Петрухи долго нет, — забеспокоился Уваров, вернул на стол виски и подошел к мангалу.

— Поди, трубку мира курит с бегемотами, — улыбнулся Игорь. — Запах-то какой, чуешь?

— Реальный. — Уваров глубоко втянул щекочущий ноздри аромат и блаженно улыбнулся.

Из зарослей на полянку вывалилась взъерошенная мегазвезда, отряженная на поиски сухих дров.

— А дрова-то где, товарищ старший лейтенант?

— Там лев, — прошептал Вася, подбегая к кулинарам и показывая рукой на кусты.

Плахов за секунду собрал шампуры в «букет» и коротко бросил:

— Валим в джип! Быстро! Никита, возьми ружье.

— Вы чего, мужики? — усмехнулся Уваров. — Петруха же сказал…

В кустах опять зашумело, и из зарослей показалась гривастая голова царя зверей.