— Наши где?

— Сзади бежали… Должны вот-вот быть…

Игорь отдышался и вслушался в окружающие звуки. Африканская саванна звучала именно так, как должна звучать африканская саванна, — никаких посторонних звуков, кроме громкого сопения Никиты. Ну, еще рычание хищников где-то впереди.

— Нету их… И бегемотов тоже не слышно…

— Оторвались, — облегченно выдохнул Уваров и, распрямив спину, громко охнул.

— Ты чего?

— Поясница стрельнула, — пояснил Уваров, прижав руку к филейному месту, — главное, чтобы не скрутило…

— Только этого не хватало. — Плахов поднялся с земли. — Пошли.

Они двинулись в обратном направлении, осторожно выглядывая из-за каждого куста. Где-то внутри в них стали просыпаться древние инстинкты выживания.

Убедившись, что погоня отстала, Игорь сложил руки рупором и тихонько позвал:

— Вася! Петя!

Саванна ответила шелестом травы.

— Игорек, иди сюда, — позвал Уваров.

Плахов увидел, что Никита стоит на краю глубокой ямы, рядом с которой раскиданы большие листья папоротника, служившие, видимо, маскировкой.

Трава вокруг ямы была сильно утоптана, и на мягкой земле опера заметили отпечатки босых ног.

— Смотри, — показал пальцем Уваров. — Там, внизу…

Игорь осторожно приблизился к краю и увидел на дне ямы маленький желтый баллончик с черным комаром на боку — антималярийный спрей Васи.

— Попали, пацаны, — вздохнул Уваров. — Здесь их и повязали…

— Дрянь дело, — мрачно изрек Плахов, не отводя взгляда от проклятого баллончика.

— Перестрелять бы их всех, бегемотов драных.

— Надо в полицию звонить, — предложил Плахов.

— Ага, сейчас только автомат найдем… Лучше уж бойцов Петькиных поднять — он же их вождь, пускай отбивают.

— Ближайший телефон на лодже…

— Погнали джип искать, — Уваров носком ботинка скинул на дно ямы кусок дерна, — он здесь недалеко.

Плахов кивнул, и оба направились в сторону дороги. Уваров очень жалел, что с ними нет взвода ОМОНа. Он бы чувствовал себя намного комфортнее…

Били их сильно, но недолго и так, чтобы они могли идти на своих двоих. Петруха пытался что-то кричать бакубонгам, но все было напрасно. После того, как их вытащили из ямы и Вася понял, что сейчас начнется самое приятное, он упал на землю, закрыл руками лицо, прижал колени к животу и, получив несколько хлестких ударов по спине и ногам, в принципе, понял, что отделался относительно легко. А Петруха из-за своей говорливости пострадал немного больше — ему разбили губу и нос.

Потом их заставили подняться с земли и, подгоняя увесистыми пинками, погнали уже знакомым Нгубиеву маршрутом в деревню. Радовало только одно: обнаружив их в яме, бакубонги прекратили погоню, а значит, Игорь и Уваров скрылись от них и обязательно вернутся с подмогой. Вот только когда это будет, ни Вася, ни Нгубиев не представляли, целиком надеясь на свою счастливую звезду и расторопность товарищей.

На глазах у пленных бегемоты раскурочили дорогущий «геленваген» — вытащили из него все вещи, ножами порезали покрышки, а один особенно злобный бегемот ударами палки выбил в «гелене» все стекла. Петруха, глядя на это варварство, только тихо постанывал, прикусив разбитую губу. Он уже понял, что сила слова на этих дикарей не действует, а в марках машин они не разбираются. Им что «мерин», что «жигуль».