Он знает о Сантьяго, но и Сантьяго знает о нем, это — факт, который еще ждет своего объяснения. Когда у Карвал-рок Сантьяго помахал ему в ответ, в его жесте сквозило даже нечто похожее на проявление дружеских чувств. Что же касается Карни, то тот ему понравился. В сущности, ему в этом человеке нравилось все. Мало того что американец отлично знает свое дело, так в нем еще чувствуется сила и настоящий характер. Прекрасный образец исполненного спокойствия человека, которому нет необходимости ничего повторять дважды.

— Вот мы и пришли! — крикнула через плечо женщина-водитель водного такси. Вскинув голову, Диллон увидел, что они подходят к набережной Шарлотты-Амалии.

Это было довольно примечательное место. Жизнь тут так и била ключом — у причала на дальнем берегу гавани стояли два гигантских океанских лайнера. На берегу высились здания, выкрашенные в белый и пастельные цвета, самые разные магазины и рестораны. Он знал, что раньше остров был датской колонией, и влияние прежней метрополии все еще сказывалось на архитектуре.

Пройдя по узкой аллее, названной Дрейкс-пэсидж, по бокам которой разместились живописного вида магазины, торговавшие всем чем угодно, начиная от одежды известных модельеров и кончая золотом и драгоценностями, поскольку это свободный порт, он вышел на главную улицу. Проверив адрес по бумажке, которую дал ему Фергюсон, он пересек улицу и подошел к тому месту, где находилась стоянка такси.

— Можете отвезти меня на Кэйн-стрит? — обратился он к первому водителю.

— Твои деньги мне ни к чему, приятель, — дружелюбно ответил тот. — Иди по этой улице, потом свернешь направо и выйдешь на Бэк-стрит, Кейн-стрит — третий поворот налево.

Поблагодарив, Диллон пошел дальше. День выдался жаркий, очень жаркий. На тротуарах было полно народу, машины медленно двигались по узким улицам. Наконец он добрался до Кейн-стрит. Она оказалась тихой и тенистой улочкой. Нужный ему дом находился в самом ее конце, его крыша была покрыта красным рифленым железом и дранкой, выкрашенной в белый цвет. Перед домом располагался крошечный садик, на крыльце в качалке сидел чернокожий мужчина преклонного возраста с седой шевелюрой и читал газету. Когда Диллон подошел поближе, он поднял голову.

— Чем могу быть полезен?

— Я ищу Эрла Стэйси.

Мужчина внимательно посмотрел на него поверх очков для чтения.

— Вы же не станете портить мне день, не назвав себя, не так ли?

— Фергюсон попросил меня наведаться к вам. Бригадный генерал Чарльз Фергюсон. Меня зовут Диллон.

Улыбнувшись, мужчина снял очки.

— Я ждал вас. Проходите. — Он распахнул дверь и, жестом пригласив следовать за ним, вошел в дом.

— Я живу один после того, как в прошлом году умерла жена.

Открыв дверь, Стэйси включил свет и первым направился по деревянным ступенькам вниз, в погреб. Там до самого потолка поднимались деревянные полки, на которых стояли банки с краской, под ними был буфет. Протянув руку, он щелкнул какой-то потайной защелкой и распахнул дверь, за ней оказалась еще одна комната. Войдя туда, он включил свет.

— Прошу в мою гостиную.

Какого оружия тут только не было! Винтовки, автоматы, ящики с патронами.

— У меня впечатление такое, словно я оказался на рождественской елке, — сказал Диллон.

— Только скажите, что вам нужно, приятель, а Фергюсон все расходы возьмет на себя. Так мы с ним договаривались.

— Первым делом мне понадобится винтовка.