— Они опасны? — спросил Альгаро.

— Смотря по обстоятельствам. Если повести себя неправильно, они могут возбудиться и тогда представляют собой по-настоящему серьезную опасность.

Альгаро зло улыбнулся.

— У нас осталось что-нибудь от зловонного дерьма в ведерке с твоей вчерашней рыбалки? — спросил он у Наваля.

— Ты имеешь в виду наживку, которой мы пользовались? — Наваль повернулся к Пинто. — Осталось что-нибудь?

Сходив на корму, Пинто нашел большое пластиковое ведро и поднял крышку. Запах был отвратительный. В ведре лежала самая разная рыба со вспоротым брюхом, перемешанная с внутренностями, гниющим мясом и политая маслом.

— Бьюсь об заклад, акулам такая пища придется по вкусу, — сказал Альгаро. — Почуяв кормежку, они явятся отовсюду, на много миль кругом.

Наваль с ужасом посмотрел на него.

— Да они просто с ума все посходят.

— Хорошо, значит, сделаем так. — Альгаро повернулся к Серра. — Как только они остановятся, мы тихо подойдем к ним поближе сквозь туман. При помощи этой электронной игрушки мы вычислим их как миленьких, так ведь?

На лице Серра отразилось беспокойство.

— Да, но…

— Никаких «но». Мы ждем, пока они спустятся под воду, быстро приближаемся, вываливаем все это дерьмо за борт и сматываемся. — На его лице отразилась неподдельная радость. — Даже если Диллону подфартит, ноги́ как минимум ему не видать.

«Морской охотник» стоял на якоре, покачиваясь на высокой бурной волне. Сидя в рубке, Фергюсон наблюдал за тем, как двое его напарников одевались. Открыв палубный рундук, Карни извлек длинную трубку, к концу которой была приделана рукоятка.

— Это и есть так называемый подводный арбалет? — спросил Фергюсон.

— Нет, это ударное ружье. — Карни открыл коробку с патронами. — Мы называем ее ударной боеголовкой. Кое-кто для нее использует патроны, предназначенные для обреза. Лично я предпочитаю патроны калибра одиннадцать миллиметров для автоматического пистолета. Его нужно засунуть в заднюю камеру и хорошенько ее захлопнуть. Спусковой крючок находится у основания. Когда я тыкаю этой штукой в цель, патрон выскакивает, и пуля проходит навылет, но под воздействием газов образуется дыра диаметром с ладонь.

— И поминай как звали! — Диллон нацепил костюм для ныряния и баллон с воздухом. — Вы будете рыбачить на этот раз?

— Пожалуй, нет. Когда я в последний раз был здесь, вокруг крутились рифовые акулы, от одной еле удалось отвязаться. Это так, на всякий случай.

Диллон нырнул первым, перевалившись через борт платформы для ныряния, подплыл к якорному канату и быстро двинулся вниз. Достигнув якоря, он обернулся и увидел плывущего следом Карни, который в левой руке держал ударное ружье. Примерно в пяти метрах над головой Диллона он остановился, сделал условный жест и направился вдоль подводного хребта, ненадолго остановившись на краю пропасти.

Вода была кристально-прозрачной, было видно далеко вокруг, внизу терялись очертания скалы. Сделав ему снова знак, Карни развернулся и двинулся над рифом, оказавшись с той его стороны, где глубина была меньше. Вдали медленно проплыл орловый луч, внезапно впереди мелькнула рифовая акула и проплыла недалеко от них. Повернувшись, Карни жестом показал, что надо уходить, и Диллон последовал за ним, направляясь к противоположной стороне рифа.

Оказавшись под дождем и ветром, Фергюсон зашел в рубку, нашел термос, полный горячего кофе, и налил себе чашку. Ему почудился какой-то звук, напоминавший приглушенный стук мотора.