– Да еще какие! Довольно приличного размера. Моя мать готовила их на пару на обед, и это всегда было самое вкусное угощение.

– Так же делала моя мама.

– Покажи мне что-нибудь еще, – попросил ее Уилл. – Я видел школу, в которой ты училась, пристань, залив, где ловят крабов. Я хочу знать все главные места.

– Давай навестим могилу моей мамы. – И Сара указала вдаль на восток.

Они миновали северные скалы, высокие гранитные пики, на которых гнездились орлы. Пока Уилл вел машину, Сара вертела головой во все стороны, высматривая лысых орлов. Гнездо было видно: крыша из палочек и заросли ежевики на высоком уступе, – но птицы, скорее всего, улетели на охоту. Вскоре они повернули на узкую дорогу, недавно вспаханную, но покрытую остатками снега, выпавшего прошлой ночью. Дорога извивалась через поле, затем через дубовую рощу, где ветви смыкались над головой.

Наконец, они выехали на берег Атлантического океана. Каменная часовня одиноко стояла, окруженная снежными полями. Рядом с церковью, огороженной кованым забором, находилось маленькое кладбище. Припарковав джип, Уилл подошел к Саре и взял ее за руку. Она задумчиво смотрела на воду, как будто пришла сюда с определенной целью…

Часовня была сделана из темного камня, маленькая, в средневековом стиле. На прочной колокольне держался каменный крест, прикрепленный стальной проволокой к крыше, покрытой шифером, чтобы выдержать натиск ветров с Атлантики. Три гранитные ступени вели к деревянной двери, сделанной в форме арки. Кто-то повесил венок из пихты, украшенный сосновыми шишками, серебряными ягодами барбариса, сухой черникой и пурпурной лентой.

– Отец недавно был здесь, – прошептала Сара.

– Это он повесил венок?

– Он вешает его каждый год, на следующий день после Дня благодарения. Он равнодушен к праздникам, но моя мама любила Рождество. Он делает это для нее.

Они шли по кладбищу.

– Это здесь, – сказала, наконец, Сара, указывая на могилу с ангелом на надгробии.

Уилл поднял засов, и железная щеколда лязгнула позади них. Ветер, дующий с океана, приносил с собой запах соли и бросал снег прямо в лицо. Это было самое холодное место на всем острове, и Уилл снова продрог до костей, вспомнив ледяной пруд. Стоя среди могил, он подумал о Фрэде.

Между тем Сара опустилась на колени перед могилой матери. Она была прекрасна, погруженная в воспоминания и молитвы, ее осветленные волосы были похожи на шапку снега. Памятник был сделан замысловато, со статуей ангела, летящей над водой. Имя «Роуз Талбот» было высечено над датами ее рождения и смерти. Рядом с ее могилой было надгробие с именем Джорджа без дат. А внизу надгробие с именем Сары.

Увидев его, Уилл испытал благоговейный ужас. Он примерз ногами к земле не в состоянии шевельнуться. Он перевел взгляд с надписи на Сару – она была здесь, стоя на коленях рядом с ним и молясь о своей матери. Можно протянуть руку и дотронуться до ее плеча. Он снял перчатку и пальцем провел по ее шее. Кожа была теплой. Она пошевелилась в ответ на его прикосновение.

– Сара… – Он опустился рядом с ней на колени.

– Это Уилл, – сказала она, беря его за руку. – Мне хочется, чтобы ты знала о нем.

– Привет, Роуз, – сказал Уилл, сжимая пальцы Сары.

– Мам, я скучаю по тебе, я скучаю очень сильно.

Уилл больше не мог этого выносить. Он много раз молился о Фрэде, с тех пор как тот утонул, но слышать, как Сара разговаривает с умершей мамой, видеть ее имя на надгробии было выше его сил. Он обнял ее и поднял на ноги.

– Что? – встрепенулась Сара, и в ее голосе прозвучала тревога.

Ее щеки зарумянились, в глазах стояли слезы.