— Дениз, сколько при тебе денег?

Она нахмурилась:

— О черт, я оставила сумочку в машине Ниггера.

Купер опять полез в карман брюк.

— Надо было мне захватить кредитную карточку. Этого хватит… — он вытащил пачку двадцаток и критически осмотрел, — минут на десять.

Добрый старый Купер. Никто не скажет, что он не знает, с какой скоростью убирают выпивку полумертвые.

— Я отдам, — пообещала я, почувствовав себя бедной родственницей.

Купер ошибся в предсказании. Наших наличных хватило почти на полчаса. Конечно, я не считала, сколько мужчин угощали выпивкой нас с Дениз. Я отказывалась, а вот Дениз принимала одну выпивку от мужика, благодарила, но на второе предложение отвечала твердым «нет». Большинство принимали отказ с добродушным наигранным разочарованием, однако крупный парень с пышной каштановой шевелюрой решил проявить настойчивость.

— Да брось, крошка, — обратился он к Дениз. — Давай потанцуем.

Его рука опустилась ей на бедро. У меня брови взлетели вверх. Купер начал вставать, но я уже сбила в сторону нахальную лапу.

— Моя подруга танцует только со мной.

Парень послал мне злой презрительный взгляд и пошел вместе с троицей приятелей. «Не повезло тебе, Лохматый», — подумала я.

— Хорошая работа, командир, — заметил Купер.

— Не называй меня так!

Это прозвучало резче, чем мне хотелось. Купер просто не понимал, как это обращение напоминает мне о потерянной навсегда работе. А здесь, в баре, где я пыталась утопить свои печали, я была практически бесполезна.

Дениз взглянула в пространство между нами:

— Схожу за своей сумочкой.

Мы с Купером проводили ее к машине. К моему удивлению, она стояла незапертой. На мой вопрос Дениз ответила, что, по словам Ниггера, замки помогают только против честных людей. Ее сумочка так и валялась под пассажирским сиденьем. Дениз как раз закидывала ее на плечо, когда сзади врастяжку протянули:

— Ну-ну, ребята, вы только посмотрите!

Я-то слышала, как они подходят. С запахом спиртного, шумными шагами и явственным сердцебиением незаметно не подкрадешься, но они были люди, и потому я оставила их без внимания.

— Отвалите, парни, — сказала я.

Лохматый из бара не унимался. С ним была парочка дружков, таких же здоровенных.

— Да мы это к тому… — Лохматый так тянул слова, что становилось ясно, насколько он пьян, — что нечестно, чтоб две такие милые девицы водились только вот с этаким негром.

— Негром? — Купер повторил слово с открытым вызовом.

Господи, троица расистов. Вот уж чего нам доктор не прописывал!

— Я сама разберусь, — холодно проговорила я.

Эти тупицы не понимали, что я самая опасная в нашей компании. Они следили за Купером, видели угрозу в крепко сбитом мужчине.

— Вот вам самый лучший совет: поворачивайте оглобли. Я сильно не в духе, так что валите на фиг, пока у меня остатки терпения не кончились.

Я и не подумала полезть под одежду за серебром. Обойдусь без оружия, с людьми-то. Ниггер поставил машину в самом дальнем углу стоянки. Эти гориллы решили, что такая позиция им на руку, только они ошиблись.

Однако пистолет, который вытащил из-под рубахи Лохматый, оказался для меня сюрпризом. Он навел ствол на Купера.

— Ты… — В его голосе послышались мерзкие нотки. — Ты сядешь на землю, а мы позабавимся с твоими девочками.

— Купер! — рявкнула я. Я не могла допустить, чтобы он или Дениз получили пулю. — Делай, как он сказал.

Купер давно привык исполнять мои приказы.