— Умница, рыжая, — оскалился он. — А теперь побудь с моими друзьями, пока мы с твоей подружкой заберемся на заднее сиденье.

Я послушно повернулась к его дружкам. Как-никак, ствол теперь был у них. Если я их тихо вырублю, обойдется без мерзких сцен…

Лохматый только протянул руку к Дениз, когда я ощутила дуновение воздуха. На мгновение напряглась, прежде чем поняла, кто это, и тут же услышала тошнотворный удар. Вернее, плюх. Трудно сказать, на чьем лице был больший ужас: на лицах двоих, которых Кости сейчас держал на весу за шкирку, или у Дениз, уставившейся на остатки головы Лохматого. Ниггер встал рядом с ней, пробормотал что-то нецензурное и пинком оттолкнул корчившееся тело с такой силой, что оно срикошетило от борта машины. От удара, который обрушил на него Ниггер, голова его превратилась в подобие упавшего с пятого этажа арбуза.

— Дениз, ты в порядке? — осведомился Ниггер.

— Он… он… — Дениз не находила слов.

— Совсем-совсем мертвый, — пришла я ей на помощь, надеясь, что двое вампиров, пролетевшие над стоянкой, не привлекли внимания. — Кости, отпусти, ты их убьешь.

— О чем и речь, — согласился он, пережимая две глотки. — Я бы им шеи сломал, но это слишком быстро.

Они лягались, цеплялись за его руки. Языки уже вывалились наружу. Дениз, казалось, сейчас стошнит.

— За что ты его убил? — шепнула она Ниггеру.

— За то, что он собирался сделать, — тихо и яростно ответил тот. — После такого никто не заслуживает жизни.

Купер без тени жалости взглянул на труп:

— Надо его убрать, командир.

Я не стала возражать против прежнего обращения. Сначала главное.

— Кости.

Он взглянул на меня, словно и не держал в руках двух умирающих мужчин. Они между тем двигались все медленнее. Один обмочился, синие джинсы потемнели. Ясно, Кости не просто припугнуть их собрался.

— Во всяком случае не здесь, — твердо потребовала я. — Здесь слишком много народу, и Дениз неприятно. Забрось их в багажник, а на обратном пути можем из-за них поругаться. Если переспоришь меня, сможешь задушить их дважды.

Он скривил губы:

— Знаю, чего ты добиваешься, милая, но в данном случае ты говоришь дело.

Он выпустил мужчин, и они грохнулись, как два мешка кирпичей. И задышали с хрипом и бульканьем.

Я слышала, что подходят люди. Они смеялись чему-то своему и вот-вот должны были наткнуться на сцену грязного убийства и двух полузадушенных мужчин.

— Ниггер, бери нашу машину, увези Дениз, — велела я. — Встретитесь с нами позже. Купер, открывай багажник, уберем их туда.

— Синий «форранер», дружище, на той стороне, — пояснил Кости, бросая Ниггеру ключи. Тем же способом переправил ему запасной комплект. — Утром позвоню.

Ниггер, уводя Дениз, задержался на миг, чтобы полыхнуть зеленым взглядом на подходивших людей.

— Вернитесь в бар, вы еще посидите, — приказал он.

Они кивнули, развернулись на сто восемьдесят градусов и пошли обратно. Бедняги, пожалуй, просидят всю ночь.

— Купер, не пачкайся в крови, у тебя нет зеленого взгляда, чтобы заставить людей не замечать, — сказала я, закидывая в багажник труп. — Возьми второго и суй сюда же.

Купер послушно поднял полумертвое тело и забросил его в багажник.

Кости приподнял и встряхнул оставшегося:

— Только пикни, и я из тебя душу вытрясу. Ну, пока я тебя не загрузил: где ваша машина?

— Уг, — отозвался висящий в его руке парень.