Изменить размер шрифта - +
Надеялись  с ней повидаться,  молвил Меркулов. — Что   ж это она?.. Так и не приедет вовсе на ярманку?    
      —  Так  и не приедет, — сказал Марко  Данилыч. В гостях  теперь гостит.    
      —  У сродников?    
      —  У господ Луповицких  в Рязанской губернии, — с важностью  приподняв голову, с расстановкой проговорил   Марко  Данилыч. — Люди  с большим  достатком, знатные, генеральские дети — наши хорошие знакомые... Ихняя  сестрица Алымова  соседка будет нам. С нашим городом по соседству купила именье, Дунюшку очень  она  полюбила  и выпросила ее у  меня погостить, поколь  я буду на ярманке.    
      —  Алымова?  Марья  Ивановна? — спросил удивленный  Меркулов.    
      —  Так точно, — подтвердил   Марко Данилыч.    
      —  Не  та ли, что прошлого года в той же гостинице жила, где и вы, и батюшка тесть останавливались?..    
      —  Она  самая, — отвечал Марко  Данилыч. — А    что?    
      —  Нет... так, ничего, — с недоуменьем молвил Меркулов.    
      —  Знакомы,  что ли, с ней? — спросил  Марко   Данилыч.    
      —  Нет, в прошлом  году на одном  пароходе с ней ехал, — ответил Никита Федорыч.    
      —  Хорошая  барышня ,—  заметил Марко Данилыч,  разумная такая и ласковая. А ежель взять ее насчет  доброты, так лучше и не надо. И хоша знатная, а ни спеси, ни гордости в ней ни капельки.    
      Перестал   расспрашивать  Меркулов,  а  сам  про себя  думает: "С какой стати связалась Авдотья Марковна фармазонкой?   Вот  наши—то удивятся, как узнают".    
      —  Ну  что, как пошли  дела? — немножко  погодя спросил Марко  Данилыч. —  Караванище—то  какой  вы пригнали на Гребновскую!.. Сколько ни торгую, такого у Макарья не видывал. Теперь вы у нас из рыбников самые  первые...    
      —  Да ведь тут не я один, — сказал Меркулов. — Дело  общее: тут и мой капитал, и женин, и Дмитрия Петровича,  и его жены, и батюшки Зиновья Алексеича доля есть.    
      —  Значит, и он в рыбники записался, — с добродушной  усмешкой молвил Марко Данилыч. —   А бывало, как вздумаешь уговаривать его рыбой заняться, так "ни за что на свете" — говорит.    
      —  Он и теперь в эти дела не входит, — сказал Меркулов. —  Капиталом только участвует.    
      —  Так, — протянул  Марко   Данилыч. — Продали сколько ни на есть рыбки—то?    
      —  Где ж еще? — отозвался Меркулов. —  Рано.
Быстрый переход