|
— Рано. Кажется, ни с одного каравана не было еще продаж. — Опричь мелочей, точно что не бывало, — подтвердил Смолокуров. — Как же вы насчет цен располагаете? Заодно со всеми будете устанавливать аль особняком поведете дело? — У нас все наперед рассчитано, — сказал Меркулов. — Сегодня отдадим печатать объявление о ценах и об наших условиях, наклеим на столбах, разошлем по рыбным покупателям, в газете напечатаем. Повернулся на стуле Марко Данилич. "Всю торговлю вверх дном перевернут, проклятые. Эки штуки откалывают!" — подумал он. — Не сходней ли будет вам, Никита Федорыч, келейно с кем—нибудь сделаться? — умильным голоском заговорил Марко Данилыч. — А то эти объявления да газеты!.. Перво дело — расходы, а другое, что вас же могут на смех поднять. — Расходы пустячные, — сказал Никита Федорыч, а станут смеяться, так мы за обиду того не поставим. Смейся на здоровье, коль другого смеха нет. — Так вы не будете цен таить? — спросил Марко Данилыч, зорко глядя в глаза Меркулову. — И не подумаем, — тот отвечал. — И условий таить не станете? — Да как же таить—то их, Марко Данилыч, ежели на фонарных столбах объявления об них приколотим?.. смеясь, отвечал Никита Федорыч. — Вот наши условия, читайте... В кредит на двенадцать месяцев третья доля, а две трети получаем наличными здесь, на ярманке, при самой продаже. — Тяжеленьки условия, Никита Федорыч, очень даже тяжеленьки, — покачивая головой, говорил Марко Данилыч. — Этак, чего доброго, пожалуй, и покупателей вам не найти... Верьте моему слову — люди мы бывалые, рыбное дело давно нам за обычай. Еще вы с Дмитрием—то Петровичем на свет не родились, а я уж давно всю Гребновскую вдоль и поперек знал... Исстари на ней по всем статьям повелось, что без кредита сделать дела нельзя. Смотрите, не пришлось бы вам товар—от у себя на руках оставить. — Ну и оставим, — равнодушно сказал Никита Федорыч. — Анбары наймем, зима придет — рыбу гужом повезем на продажу. — Останетесь в накладе, Никита Федорыч, — с притворным участьем, покачивая головой, сказал Марко Данилыч. — За анбары тоже ведь платить надо, гужевая перевозка дорога теперь, поневоле цены—то надо будет повысить. А кто станет покупать дороже базарной цены? Да еще за наличные... Не расчет, право не расчет. Дело видимое: хоть по всей России развезите — фунта никто не купит у вас. — Купят, да как еще раскупят—то!.. С руками оторвут, — спокойно улыбаясь, сказал Меркулов. — Как же это так? — с недоуменьем спросил Марко Данилыч. |
