|
Марко Данилыч. Лучше и не говорите... Лучше совсем оставим это, — сказал, вставая, Меркулов. — Прощайте... Засиделся я у вас, — давно уж пора кой—куда съездить. — Послушайте, — крепко ухватившись за руку Никиты Федорыча, задыхающимся почти голосом вскричал Смолокуров. — Хоть на три дня!.. Всего только на три деньки!.. В три—то дня ведь пятой доли товара не свезти с вашего каравана... Значит, не выйду из ваших рук... На три дня, Никита Федорыч, только на три денечка!.. Будьте милостивы, при случае сам заслужу. Подумал Меркулов и согласился, но с тем, что ежели Смолокуров через три дня не уплатит до последней копейки всего, что следует, то условие уничтожается, и Марко Данилыч заплатит неустойку в двадцать тысяч. Решились и поехали к маклеру писать условие. Возвращаясь от маклера на баржу, Марко Данилыч увидал на Гребновской Белянкина. Садился тот в лодку на свою тихвинку ехать. — Евстрат Михайлыч! Куда, друг, спешишь? — крикнул ему Смолокуров. — До своей тихвинки, — снимая картуз и почтительно кланяясь рыбному тузу, ответил Белянкин. — Что за спех приспел? — весело спросил у мелкой рыбной сошки тузистый рыбник Марко Данилыч. — Самый важный спех, — шутливо отвечал Белянкин. — На всем свете больше того спеху нет — есть, сударь, хочу, обедать пора. — Охота есть одному!.. Скучно. Айда ко мне на баржу — пообедаем вместе, чем бог послал. У меня щи знатные из свежей капусты, щец похлебаем, стерлядку в разваре съедим, барашка пожуем, винца малу толику выпьем. — Да мне, право, как—то совестно, Марко Данилыч, — говорил Беляикин, смущенный необычной приветливостью спесивого и надменного Марка Данилыча. Прежде Смолокуров и шапки перед ним не ломал, а теперь ни с того ни с сего обедать зовет. Схватив Белянкина за руку, Марко Данилыч без дальнейших разговоров увез его в своей косной на баржу. За обедом рассказал Смолокуров про сделку с зятьями Доронина... Белянкин даже рот разинул от удивленья. — Говори ты мне, Евстрат Михайлыч прямо, начистоту, безо всякой, значит, утайки, — наливая ему рюмку диковинной вишневки, сказал Смолокуров. — Сколько у тебя наличных? — Какие у меня деньги, Марко Данилыч! — смиренно отвечал Белянкин. — Ведь я человек маленький. Есть, конечно, невелика сумма — кой—чего для дома в ярманке надо искупить... А товар еще бог знает когда продам. — Да сколько, спрашиваю я, наличных—то теперь при тебе? — сказал Марко Данилыч. — Тысчонки две наберется, — смиренно промолвил Белянкин. |
