|
— Хотели миру порадеть, миру послужить, а вон оно куда пошло, — пригорюнясь, молвила Аграфена Ивановна. — Шестеро осталось тогда на руках у меня — четыре мальчика да Аннушка с Даренушкой, — эти были самые махонькие. Аннушке—то восемь месяцев было, когда наших сослали, а Даренушку принесла я через двадцать недель после мужниной ссылки. Ни один из четырех пареньков не дожил до возраста, один за другим на погост ушли. А мое—то дело женское, как без большака, без семейной головушки хозяйством станешь заправлять? И дошло у нас до бедноты, до того дошло, сударыня, что в доме теперь хоть шаром покати. — Хоть бы дочек—то пристроить вам, Аграфена Ивановна, — после недолгого молчанья сказала Дарья Сергевна. — Обе невесты. Как бы, кажется, не найтись женихам. . — Эх, сударыня! — отвечала с горькой улыбкой Аграфена Ивановна. — Не такие ноне годы, чтобы замуж выходить бесприданницам. Что у господ, что у купцов, что по нашему крестьянству, в теперешни времена все на деньгу пошло. Ну, пущай Аннушка, та личиком по крайности взяла, а Даренушка и тем злой судьбою обижена. Пяти годков оспа побила ее; не побей, тоже была бы красивая. За кого ж ей, рябенькой—то, замуж идти? За вдовца разве за какого—нибудь, на чужих на малых детей, а не то за пьянчугу урезного?.. По нашим местам, сударыня, народ промысловый, потому и давай здешнему жениху девку красовитую да еще с деньгами. Здесь не то, что по хлебопашенным местам. Там берут не жену, а работницу, а по нашим местам такую, чтоб и собой была пригожа и в ларце б у нее побрякивало. А без денег хоть волком вой с девками. Вот хоть бы Аннушку мою взять — полюбилась она одному пареньку, третий год сохнет, сердечный, по ней и, опричь ее, ни на какой девушке не желает жениться, да и моя—то, пожалуй, не прочь от него. Один сын у отца, а отец богатей — у него две мельницы—точильни и залежных денег достаточно. Как сын отца ни упрашивает, как он его ни умаливает, заладил старый одно: "Клади невеста триста рублев на стол, в таком разе хоть сегодня же венчайтесь". А где такие деньги возьмешь? Была бы прежняя пора — вдвое, втрое бы выложили, а теперь не из земли триста рублев копать. Так сиротки мои бедненькие в девках и засидятся, так и покончат жизнь свою где—нибудь в кельях. Они ж и грамоте обучены. Сама—то ведь я тоже за Волгой в скитах росла, сподобил там меня господь грамоте. Потом святому делу и дочушек обучила. — А в каком скиту учились вы, Аграфена Ивановна? — спросила Дарья Сергевна. — В Комарове, сударыня, — отвечала Аграфена Ивановна. — А в которой обители? — еще спросила Дарья Сергевна. — В Манефиной, сударыня, — ответила Аграфена. — Возле самого Каменного Вражка. Много уж тому времени—то. Двадцатый теперь год, как услали моего хозяина, да двадцать два годочка, как жила с ним замужем. |
