|
Что—то высчитывал, над чем—то раздумывал, вдруг его ровно ветром с места сорвало... Вскочил и с радостным взором не то что прошелся, а чуть не пробежал раз и другой взад и вперед по комнате. Потом к Дуне прошел, нежно простился с ней и, обещав привезти гостинца с ярманки, торопливо схватил картуз и спешно, чуть не бегом, выбежал вон из гостиницы. — На ярманку!..— громко крикнул извозчику, садясь в широкие на лежачих рессорах дрожки, порядочно, впрочем, потертые. Бойкий кузнечевец (В Нижнем большая часть легковых извозчиков из подгородных деревень, преимущественно из Куэнечихи. ) быстро тронулся с места. Через несколько минут въехав на мост через Оку, он спросил седока: — Которо место в ярманке прикажете? — В трактир пошел!.. В тот, куда рыбны торговцы по вечерам чай ходят пить,— сказал ему Марко Данилыч. — А в коем же трактире они чай—от пьют? — Как же ты этого не знаешь!.. Какой же ты после этого извозчик! — с досадой крикнул Смолокуров. — А как же нашему брату знать, где какое купечество чаи распивает? — спокойно ответил кузнечевец.— Здесь, ваше степенство, трактиров не перечесть. Кто их знает, кто куда ходит. — А ты поменьше говори да поменьше умничай! — с досадой молвил Марко Данилыч. — Нисколько мы не умничаем, господин купец,— продолжал нести свое извозчик.— А ежели нашему брату до всех до этих ваших делов доходить вплотную, где то есть каждый из вас чаи распивает аль обедает, так этого нам уж никак невозможно. Наше дело — сказал седок ехать куда, вези и деньги по такцыи получай. А ежели хозяин добрый, он тебе беспременно и посверх такцыи на чаек прибавит. Наше дело все в том только и заключается. — Говорят тебе: много не разговаривай! — крикнул Марко Данилыч.— Чем лясы—то распускать, лучше бы поспрошал у кого—нибудь, где тот трактир... — Вот что дело, то дело,— согласился невозмутимый кузнечевец.— Поспрошать, это можно. Мост—от переехамши, куда же ворочать—от? Направо аль налево? — К Гребновской пристани ближе ступай... Там спросим. Хлестнул извозчик добрую красивую обвенку (Порода небольших, кругленьких, крепких, доброезжих и очень выносливых лошадей. Называются по реке Обве (Пермской губернии), где разведены Петром Великим.), и дробной рысцой побежала она по шоссейной дороге Сундучного ряда... После долгих расспросов, после многих переездов от одного трактира к другому Марко Данилыч отыскал, наконец, тот, где в этом году рыбные торговцы по вечерам собирались. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Из крупных торговцев, из тузов, что ездят к Макарью, больше половины московских. Оттого на ярманке и порядки все московские. Тех порядков держатся там и сибиряки и уральцы, народ верховый и низовый — словом, все "городовые" (Городовыми как в Москве, так и у Макарья, называются купцы не московские.). Как и в московском городе, все торговые сделки ладятся по трактирам. И хозяева и приказчики из лавки целый день ни ногой, но, только что сморкнется, только что зажгут фонари, валом повалят по трактирам. Огонь в лавках воспрещен, а в палатках над ними, где купцы живут, хоть и дозволяют держать огонь часов до одиннадцати, но самовары запрещены. |
