— Не будем загромождать пространство, — заявила она и, прищурившись, огляделась с видом заправского дизайнера интерьеров.

В гостиной площадью десять футов на двенадцать она опорожнила пепельницы, придвинула стол к окну, чтобы прикрыть ободранные обои, перевернула подушки на диване так, чтобы они выглядели посвежее, пропылесосила ковер, а я собрала газеты и письма в кучу.

— Там письма? — Луиза кивнула на коробку.

— Угу.

— Жуть. Почему ты их не выбросишь?

— Думаешь, стоит? А если они понадобятся полиции?

— Зачем? Ты уже отложила письма того психа. Остальные пора выбросить. Давай-ка сюда этот мусор.

Она растянула на весу большой пакет для мусора, и я вывалила в него конверты лавандового и белого цвета, надписи зелеными чернилами, инструкции по самозащите, печальные истории. И сразу повеселела. Пока я чистила ванну, Луиза сходила на Холлоуэй-роуд и вернулась с желтыми розами для гостиной и каким-то комнатным растением с мясистыми зелеными листьями для кухни.

— К его приходу включи какую-нибудь классику.

— Мне не на чем слушать музыку.

— Тогда давай на скорую руку сварим кофе. И испечем кекс. Тоже неплохо.

— Кофе у меня только растворимый, и даже если бы у меня нашлось все для кекса, возиться с ним я не стала бы.

— Как знаешь, — слишком жизнерадостно откликнулась она, подрезая стебли роз. — Тогда хоть подушись. Можно поставить цветы в этот кувшин? Ну что, так лучше?

Да, стало лучше. Со мной была Луиза с длиннющими ресницами, алым ртом, золотистыми ногтями, в облегающем зеленом платье. А моя халупа превратилась в самую обычную квартирку по соседству с пабом.

— Эти письма выбили меня из колеи, — призналась я.

Луиза наполнила чайник.

— Ну и куда его включать? Ни одной свободной розетки! Давно пора менять всю проводку. Если хочешь, можешь пока пожить у меня. Лишней кровати у меня нет, зато места на полу достаточно. Хочешь, приходи на выходные.

Не сдержавшись, я благодарно всхлипнула в ответ.

— Какая ты милая... — пробормотала я.

В спальне было довольно чисто — правда, я не заправила постель, а из корзины вываливалось грязное белье. Мы поставили корзину в шкаф, взбили подушку. Луиза сама отвернула уголок покрывала, как делала моя мама. Пройдясь по комнате, она остановилась у комода.

— А это что за коллекция? — спросила она.

— Вещи, которые мне присылают.

— Как письма?

— Да. Полицейские хотели забрать их.

Луиза принялась осматривать подарки один за другим.

Свисток, который мне следовало носить на шее на всякий случай. Розовые шелковые трусики. Круглый окатанный камень, похожий на птичье яйцо. Маленький плюшевый медвежонок.

— Кому в голову пришло прислать тебе эту штуку? — Луиза поморщилась, глядя на явно не новый розовый гребень.

— К нему была приложена инструкция. Гребнем можно ткнуть в нос или сильно оцарапать. Видимо, это здорово отпугивает убийц.

— Если они дождутся, когда ты схватишь гребень. Мило. — Она перевела взгляд на изящный серебряный медальон на тонкой цепочке. — А это, похоже, ценная вещица.

— Внутри чьи-то волосы.

— Кто его прислал?

— Понятия не имею. Он был завернут в вырезку из газеты со статьей о героях среди нас. Красиво, да?

— Заманчиво. — Она смотрела на колоду порнографических карт. На верхней женщина поддерживала снизу надутые, как мячи, груди. — Ох уж эти мужчины!

Несмотря на жару, мне стало зябко.