Я фыркнула.

— Не столько появилось, — ответила я, — сколько исчезло.

Стадлер насторожился:

— О чем вы?

— Вам это не поможет. Вы когда-нибудь переезжали из дома в дом? Вещи с трудом удалось впихнуть в два фургона. И еще один понадобился бы для хлама. Для старой обуви, сломанных миксеров, изношенных, но любимых блузочек и так далее.

— Все эти вещи пропали во время переезда? — спросил Стадлер.

— Чепуха, — отрезала я. — Чтобы увезти их все, понадобился бы грузовик и четверо грузчиков. Которых мы сразу бы заметили.

— И все-таки... — начал Стадлер и задумался. Он придвинулся к доктору Шиллинг и что-то оживленно зашептал ей. Потом повернулся ко мне: — Дженни, вы сделаете нам одолжение?

При виде предметов, разложенных в комнате, я чуть не расхохоталась. Расческа, поношенные розовые трусики, пушистый плюшевый мишка, камешек, свисток, несколько карт с порнографическими снимками.

— Честное слово, — не выдержала я, — не понимаю, чего вы от меня...

И вдруг меня словно двинули ногой в живот и одновременно ударили током. Вот он. Симпатичный медальончик. В голове закружились воспоминания. Сутки в Брайтоне на первую годовщину свадьбы. Мы поездили немало, но так хорошо, как в Брайтоне, нам нигде не было. Мы бродили по грязноватым улочкам у набережной, смеялись, заходили в сувенирные лавки, высмотрели у ювелира эту вещицу, Клайв купил ее. И еще одно глупое воспоминание всплыло откуда-то из глубины. Той ночью в отеле Клайв раздел меня донага, а медальон не снял. Он висел у меня на груди. Клайв поцеловал сначала его, а потом грудь. Невероятно, как прочно врезаются в память такие моменты. Я вспыхнула и чуть не расплакалась. И схватила медальон, ощутив на ладони его привычную тяжесть.

— Милая вещица, правда? — спросил Стадлер.

— Он мой, — ответила я.

Такое идиотское выражение у него на лице я видела впервые. Удержаться от смеха было почти невозможно.

— Что? — выдохнул он.

— Этот медальон подарил мне Клайв, — объяснила я как во сне. — А потом он потерялся.

— Но... — Стадлер замялся. — Вы уверены?

— Конечно. Застежка вот здесь. Внутри прядь моих волос. Видите?

Он вытаращил глаза.

— Да, — промямлил он. Доктор Шиллинг словно онемела. Они переглянулись, разинув рты. — Подождите, — выпалил Стадлер. — Подождите. — И выбежал из комнаты.

— Я хочу домой, — произнесла я. Мне требовалось сказать хоть что-нибудь, нарушить зловещую тишину.

— Скоро поедете, — пообещала доктор Шиллинг.

— Хочу есть. Очень.

Она кивнула рассеянно и отчужденно, не переставая хмуриться.

— Не помню, когда я ела в последний раз. Умираю с голоду. — Я попыталась припомнить последние несколько дней, но их затопила чернильная темнота. — Мне кто-нибудь объяснит, как сюда попал мой медальон?

— Разумеется, мы...

Ее прервал Стадлер, вернувшийся вместе с Линксом. Явно взволнованные, они уселись напротив меня. Линкс поднял медальон за цепочку:

— Вы уверены, что он ваш, миссис Хинтлшем?

— Ну конечно! У Клайва где-то сохранился даже снимок — для оформления страховки.

— Когда он потерялся?

Я задумалась.

— Трудно сказать. Помню, я надевала его на концерт. Это было... да, девятого июня, накануне маминого дня рождения.