— Ну?

Клайв обращался с ним как с подчиненным самого низкого ранга.

— Поговорим в полиции, — ответил Линкс.

Клайв широко раскрыл глаза:

— Что вы имеете в виду? Почему не здесь?

— Нам нужны показания. Удобнее взять их в полиции.

Клайв бросил взгляд на часы:

— Как угодно. Но если речь о пустяках, вам это так не пройдет.

— Прошу. — Стадлер придержал дверь. Клайв повернулся ко мне.

— Позвони Джан и объясни что-нибудь, — приказал он. — Что угодно, только не выставляй нас на посмешище. Предупреди Бекки. Поезжай на вечеринку и веди себя как ни в чем не бывало, ясно? — Я положила ладонь ему на плечо, но он злобно стряхнул ее. — Как мне все это надоело! Осточертело до тошноты.

Грейс Шиллинг последовала за ним, решительно застегнув длинный пиджак.

— Опять? — язвительно переспросила она.

Я ничего не поняла. Бекки Ричардс я сказала то же самое два часа спустя, и она сочувственно закивала:

— Мужчины — вечные ипохондрики.

Я огляделась. Все женщины были в черных платьях, мужчины — в темных костюмах. Почти всех я знала, хотя некоторых — только в лицо, но вдруг поняла, что мне не хватит сил поддерживать светский разговор. Мне нечего сказать. Я опустошена.

Поэтому я не смутилась, а наоборот, вздохнула с облегчением, когда Бекки сказала, что меня ищут.

— Какой-то полицейский, — добавила она деликатно, умело маскируя удивление.

Все мы знаем, что означает для обычных людей появление полицейского: аварию, смерть, исчезновение близких. Но к категории обычных людей я уже не принадлежала. К двери я подошла, не испытывая волнения. На пороге стоял Стадлер с незнакомым офицером в форме. Бекки, судя по всему, уходить не собиралась. Офицер молчал, я вопросительно посмотрела на Бекки.

— Если понадобится, я буду неподалеку, — предупредила она и нехотя отошла.

Я посмотрела на офицера.

— Простите за беспокойство, — начал он. — Мне поручили сообщить, что ваш муж не приедет. Мистер Хинтлшем все еще занят.

— Да? А в чем дело?

— Мы пытаемся кое-что прояснить.

Мы стояли на пороге дома Бекки, глядя друг на друга.

— Здесь мне делать нечего, — сказала я.

— Если хотите, можем отвезти вас домой, — предложил Стадлер, добавил «Дженни», и я густо покраснела.

— Только возьму плащ.

В пути со мной никто не разговаривал. Стадлер и полицейский пару раз невнятно переговаривались. Стадлер проводил меня до двери дома. Пока я поворачивала ключ в замке, у меня вдруг возникло нелепое ощущение, что мы вернулись со свидания и сейчас попрощаемся.

— А Клайв сегодня вернется? — спросила я решительно, пытаясь образумить себя.

— Точно не знаю, — ответил Стадлер.

— О чем вы его расспрашиваете?

— Нам необходимо выяснить некоторые подробности. — Стадлер беспокойно оглядывался. — Да, еще одно... В интересах следствия нам понадобится завтра утром провести тщательный обыск в доме. Вы не возражаете?

— А разве у меня есть выбор? Но вы уже обшарили весь дом. Где будет обыск?

Стадлер небрежно пожал плечами:

— В разных местах. На верхнем этаже. Может, в кабинете вашего мужа.

Клайв не запирал кабинет, да в этом и не было нужды. Мальчишки с раннего детства знали, что доступ в отцовскую комнату им строго запрещен. Запрет распространялся и на меня. Правда, когда Клайв составлял отчеты или писал письма, я иногда заглядывала к нему, и он не злился и не гнал меня прочь.