Он встал и вошел в дом.

Деклан сидел, нахмурившись, положив руки на колени. Когда она прошла мимо него в дом, он произнес:

— Мне кое-что нужно. Если тебе будет не слишком дорого, ты сможешь купить это для меня?

Она остановилась. У него действительно был какой-то план.

— А что тебе нужно?

— Голубые свечи. Металлическая миска или большой горшок. Некоторые травы. Котел, чем больше, тем лучше. Ну, еще кое-что.

Это казалось довольно специфичным.

— Насколько ты уверен, что гончие не нападут?

— Достаточно уверен.

— В таком случае надень то, что дала тебе Лиана. Я отвезу тебя в «Уолл-Март».

Через десять минут они оба уже сидели в грузовике. Кабина ее грузовика была не такой уж маленькой, но Деклан заставил ее казаться тесной и крошечной. Она завела мотор.

— Ты раньше когда-нибудь ездил на машине?

— Нет.

Роза кивком указала на оружие.

— Ты умеешь обращаться с оружием?

Он взял винтовку, открыл затвор и зарядил ее.

— Хорошо. Держи винтовку поблизости и, пожалуйста, пристегни ремень безопасности.

Несколько минут они ехали молча.

— Откуда такая внезапная благожелательность? — спросил Деклан.

Она старалась не смотреть на него.

— Как ты думаешь, сколько времени осталось Джорджу?

— Трудно сказать наверняка. Я не знаю, каковы его способности, и насколько он истощен, и как долго. Но судя по его физической слабости, я бы сказал, что ему осталось меньше полугода. Он легкий, как пушинка. Он не может сделать больше двух отжиманий, и очень быстро устает. Я думал, что у него анемия.

— Вот тебе и ответ, — сказала Роза. — Мне неприятно это говорить, но если ты действительно думаешь, что сможешь убедить моего брата прекратить свое медленное самоубийство, я помогу тебе, даже если это будет стоить мне испытания.

Она продолжила вести машину.

— Когда ты успел увидеть, как он отжимается?

— Два дня назад, когда ты готовила ужин. Я дал каждому из них по ножу и научил их некоторым основам обращения с ним. Джек — прирожденный убийца. Через пару минут Джорджу пришлось сесть.

— Это тебе не поможет, — сказала Роза.

Он удивленно поднял брови.

— Дружба с детьми тебе не поможет, — пояснила она. — Мы не уйдем вместе с тобой.

— Я подружился с детьми, потому что сам этого хотел. Не все, что я делаю, рассчитано заранее. Хотя я понимаю, почему ты так думаешь.

— Ой, ли?

— Сегодня утром, пока ты была с Джорджем, я довольно долго беседовал с мадам Элеонорой.

О, неужели? Он действительно не ходил вокруг да около, но если он думал, что бабушка присоединится к параду поклоняющихся Деклану, то в этом у нее были сомнения.

— И что же она тебе сказала?

— Много всякого. Твоя бабушка очень противоречива. Она не уверена, следует ли ей поощрять или препятствовать мне, поэтому она сделала немного и того, и другого.

Она взглянула на него. Их взгляды встретились, и ей не понравилось то, что она увидела в его глазах: в них стояла твердая решимость. Встревоженная, она отвернулась и стала смотреть на дорогу.

— Тебе трудно доверять кому бы то ни было, — сказал он. — Я способствовал этому своим обманом. Об этом я очень сожалею. Но это было необходимо.

— Ты все время повторяешь это, но не говоришь мне почему.

Он ничего не ответил.

— Это очень поучительно, — сказала она. — Ты же знал, что эти твари представляют угрозу для всей Грани.