— Я пытался, — сказал он. — У вас нет ни правоохранительных органов, ни центральной власти, поэтому, как только я пересек границу, я пошел в вашу церковь. Ваш священник показался мне разумным человеком. Я сказал ему, что Грань необходимо эвакуировать. Он кивнул, вытащил пистолет и выпустил в меня двадцать две пули. Когда он понял, что пули не причиняют мне вреда, он бросил в меня свой пистолет и назвал меня агентом Люцифера.

Роза поморщилась.

— Это потому, что Джордж Фаррел, местный проповедник, на грани помешательства. Он проповедует адское пламя и проклятие каждое воскресенье и проверяет церковь на наличие нечестивых ангелов, которые боролись против Бога с Сатаной. Он убежден, что они пришли за ним. Он, наверное, принял тебя за злого ангела.

— Понятно, — сухо сказал Деклан.

— Никто не ходит в его церковь, кроме нескольких старушек, — сказала она. Не то чтобы это хоть как-то помогло ситуации.

— Затем я отправился в самый большой дом, какой только смог найти. Моя логика заключалась в том, что любой, у кого есть дом такого размера, должен иметь какой-то вес в общине.

У Розы упало сердце. Рядом с церковью стоял только один большой дом.

— В какой дом? В дом Роннов с голубой крышей?

— Да.

Она почти съежилась.

— Собаки.

Он кивнул.

— Да. Хозяева натравили на меня целую свору собак. Полагаю, они тоже ожидали появления агентов Сатаны?

— Нет, у них в доме есть метамфетаминовая лаборатория. Они производят наркотики. Они все время под кайфом, и у них паранойя, что копы из Сломанного каким-то образом доберутся до Грани и устроят на них облаву. А ты еще к кому-нибудь пробовал обратиться?

— Когда я переходил дорогу к следующему дому, какая-то женщина попыталась сбить меня своим грузовиком.

— Ты был на середине дороги!

Лицо Деклана по-прежнему оставалось бесстрастным.

— В следующих двух домах на меня никто не обращал внимания. Они замечали меня и прятались внутри. Я решил больше не терять времени и начал выслеживать гончих. Мне потребовалось полтора дня, чтобы пойти по следу. Один из них привел меня в уединенный дом. Появилась женщина — та самая, что пыталась сбить меня, и заявила, что не выйдет за меня замуж и мне лучше валить, иначе двое детей в окнах пристрелят меня.

Роза с трудом подбирала слова. Он действительно старался. Он старался больше, чем многие другие люди на его месте.

— Ты, наверное, подумал, что все мы сошли с ума.

— Эта мысль действительно приходила мне в голову. Я договорился с тобой, потому что мне нужно было любой ценой закрепиться в Грани. Я знал, что гончих влекло к вашей семье, потому что их магия задержалась в вашем районе, и вопреки твоим вчерашним утверждениям, я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Ты дала мне очень хорошее представление о том, чего ожидать от голубой крови. Я подумал, что если я впишусь в твои ожидания, то смогу разумно предсказать твою реакцию. И еще я хотел знать, почему ты не хочешь выходить за меня замуж. Я нашел тебя интригующей.

Ага. Интригующей. Так она ему и поверила. А потом он попытается продать ее, как какую-нибудь интригующую недвижимость на берегу океана в Небраске.

— Деклан, я разговаривала с Джорджи, и он рассказал мне, что сказал Кассхорн. Я поразмышляла об этом и поняла, что Кассхорн прав: я приманка. Вот только приманка не для него, а для тебя. Он угрожает мне, чтобы удерживать тебя на месте. Ты не можешь пойти искать его, потому что боишься, что он нападет на меня или на мальчиков.