Призрак – прекрасный, храбрый Призрак – восстановил справедливость для них обоих.

Глава 20

Ханна

День двадцать первый

Призрак скользил ногтями по бетонному полу. Он поднялся по ступенькам, слегка прихрамывая. Мокрая, залитая кровью морда ткнулась в больную руку Ханны.

Хотя это причиняло боль, она заставила свои деформированные пальцы двигаться. Зарылась ими в густой белый мех Призрака.

Ее ноги подкосились, и она опустилась на пол в нише между подвалом и гаражом. Прислонилась головой к стене.

Проходили минуты. Возможно, это были часы. Ханна дышала, просто дышала.

Наверху ее дочь перестала плакать. Должно быть, она снова уснула.

Она и правда в безопасности. Ханна защитила ее. Ханна и Призрак, вместе.

Призрак не отходил от нее. С тихим поскуливанием он плюхнулся ей на ноги, сто сорок фунтов безусловной любви и неизменного мужества.

Сердце Ханны сильно билось. Ей казалось, что оно может выскочить прямо из груди. Она погладила пса обеими дрожащими руками. Обхватила руками шею Призрака и прижалась щекой к его огромной голове.

– Я люблю тебя, ты ведь знаешь это, правда? Ты самый лучший пес на всем белом свете!

Призрак поднял морду и тихонько заскулил, как будто комплимент был так же очевиден, как нос на его морде.

– Обещаю, когда мир вернется к нормальной жизни, если это когда нибудь произойдет, я буду должна тебе тачку, полную вяленой говядины. Ты попадешь в рай любителей вяленой говядины.

Призрак прижался головой к ее груди и замахал хвостом.

Наверху Шарлотта тихонько захныкала.

Ханна легонько толкнула Призрака.

– Пойдем к ней.

Призрак соскочил с ее ног. Она неуверенно поднялась на ноги. Он держался рядом, пока Ханна пробиралась из кухни в гостиную, а затем к лестнице.

Она поднималась по лестнице, Призрак шел рядом с ней. Не впереди или позади, а рядом. Он прильнул к ней, обеспечивая надежную поддержку, силу и комфорт. Как и всегда. Каким то образом он чувствовал, что и когда ей нужно.

С каждым шагом Ханне становилось все легче. Тьма рассеивалась, как змеиная кожа. Она чувствовала, как сила возвращается в ее конечности, бодрость в ее душу.

Ханна бросилась по коридору, вошла в фиолетовую комнату и упала на колени перед комодом. Ее руки испачкались в крови, но ей все равно. Она выдвинула ящик, взяла малышку и прижала ее к груди.

Почувствовав запах матери, Шарлотта начала серьезно плакать.

– Я знаю, я знаю, – пропела Ханна. – Я здесь. Я здесь и никогда тебя не оставлю. Я обещаю, хорошо? Обещаю. Я здесь.

Призрак подошел и прикоснулся носом к щеке Шарлотты. Он обнюхал ее с головы до ног, словно проверяя, все ли с ней в порядке. Удовлетворившись, он одобрительно фыркнул.

– Теперь она и твоя тоже, – тихо сказала Ханна.

Призрак наклонил голову, навострил уши и посмотрел на нее так, словно этот факт для него совершенно очевиден. Он снова заскулил и занял позицию в дверном проеме.

Он сидел высокий и настороженный, неся вахту, – красивый принц, похожий на собаку, намеренный охранять свою маленькую стаю. Его плюмажевый хвост стучал по полу в медленном, довольном ритме.

Ханна сидела рядом с комодом, прислонившись к изножью кровати, и укачивала Шарлотту. Плач ребенка затих. Находясь на руках у матери, ее крошечное сморщенное личико расслабилось, и она снова погрузилась в сон.

Ханна почувствовала, как ее веки сомкнулись, а конечности внезапно потяжелели.

Она чувствовала усталость, такую усталость. Ее тело и разум истощились до предела. Но она не могла позволить себе отдохнуть. Еще нет.

Держа Шарлотту на руках, она неуклюже поднялась на ноги. Она не могла заставить себя отпустить дочь.

Призрак поднялся и тревожно заскулил. Она посмотрела на него.