Порыв морозного воздуха ударил ее по лицу. Снежинки впились в лицо и облепили ресницы и брови.

Ханна проигнорировала все это. Прикрыв глаза больной рукой, она вглядывалась в снежную тьму.

Вдалеке двигалась тень. Может быть, две тени.

– Сюда! – закричала она во всю мощь своих легких. – Иди сюда!

Она вспомнила о свистке, который Лиам дал ей, спрятанном под толстовкой. Вытащила его и дунула изо всех сил.

Призрак ответил лаем.

Ханна снова свистнула и закричала. Холод обжигал ее легкие. Ей было все равно. Она бешено махала руками.

– Давай! Ты почти на месте!

В десяти ярдах от нее из темноты появились две фигуры.

Призрак пробирался по снегу, опустив голову, заложив уши, мощные ноги напрягались при каждом шаге. Лиам шатался рядом с ним. Спина согнута, плечи сгорблены, одна рука зарыта в шерсть вдоль позвоночника Призрака. Пес практически тащил его за собой.

Но он был жив. Лиам Коулман жив.

Ханна выбежала на снег. От внезапного холода она словно окунулась в замерзшее озеро. Ханна погрузилась в снег по самые колени. На ней были только носки, но ей все равно.

Облегчение разлилось по ее венам. Она могла бы разрыдаться от радости.

Она бросилась к Лиаму, схватила его и перекинула руку через свое плечо. Он оказался таким тяжелым. И таким, таким холодным. Его лицо приобрело пепельный оттенок под шарфом, обмотанным вокруг нижней половины головы. Он выглядел полумертвым.

Ее охватило беспокойство. Она должна завести его внутрь. Она должна его согреть.

К счастью, он еще держался на ногах. Иначе Ханна не смогла бы затащить его в дом.

– Давай! Ты почти на месте!

– Дж есса? – пробормотал Лиам.

Ее легкие сжались. Он не мог ее видеть. Его веки склеились от льда и снега. У него начались галлюцинации.

– Это я, Лиам. Ну же. Это я.

Ханна пошатываясь шла вперед. Один дрожащий шаг за другим. Снег обжигал ей ноги. Снег, прилипший к куртке Лиама, заморозил ее шею и плечи.

Каким то образом они с Призраком затащили его в дом. Лиам ввалился внутрь, спотыкаясь. Ханна больше не могла держать его вес, и он рухнул на колени прямо в дверном проеме. Призрак проскользнул в дом, и она закрыла и заперла дверь.

Она почесала Призрака под подбородком.

– Хороший мальчик! Я знала, что ты справишься. На кухне тебя ждут свежая вода и еда. Я разожгу огонь через минуту и согрею вас обоих.

Призрак встряхнулся, осыпая Ханну снегом. Куски льда и снега все еще цеплялись за его шерсть.

По крайней мере, у него густой, не пропускающий холод мех. Призрак был рожден для этого, его предков вывели, чтобы выдерживать низкие температуры в Пиренейских горах.

С ним все будет в порядке. С Лиамом – нет.

Лиам нуждался в ней.

– Дж есса, – пробормотал Лиам. – Мне жаль. Мне так жаль.

Он качался на коленях. Казалось, он вот вот потеряет сознание.

– Мне нужно, чтобы ты помог, Лиам, – твердо сказала Ханна. – Мне нужно дотащить тебя до матраса. Ты уже почти там. Пойдем.

Ханна подхватила его под руки и потащила к фиолетовому матрасу перед камином. Для этого ей потребовалась каждая унция силы, а потом еще немного.

С усилием она перевернула его на спину. Казалось, что Лиам весит полтонны.

Хуже того, каждый сантиметр его тела казалось застыл. Его била сильная дрожь. Губы посинели. Лицо побагровело, кончик носа побелел от обморожения.

Ханна запаниковала. У Лиама переохлаждение. Пока он жив, но если она не поторопится, он не проживет долго.

Всего три недели назад Лиам нашел ее слабой и дрожащей посреди Национального леса Манисти. Он позаботился о ней. Теперь настала ее очередь проявить заботу о нем.

Пока она спала, огонь стал слишком слабым. Ханна добавила несколько поленьев и разожгла огонь.