Пока она спала, огонь стал слишком слабым. Ханна добавила несколько поленьев и разожгла огонь. Пламя выплеснулось в дымоход. Искры взвихрились.

Тепло согрело ее. Оно согрело бы и Лиама, но она должна избавить его от этой одежды.

Так быстро, как только могла, Ханна расшнуровала его ботинки. Трудно справиться с задачей, когда у нее всего полторы руки. Она стиснула зубы от досады, когда снимала ботинки и обе пары носков. Внешний шерстяной носок намок, но, слава богу, пакеты сохранили его ноги сухими. Тем не менее, снять их было почти так же трудно, как перчатки.

– Прости, – прошептала она, толкая и дергая его за верхнюю часть тела, чтобы снять куртку. Лиам лежал практически мертвым грузом. – Помоги мне!

Он вырвал руку из ее хватки и дико замахал руками. Ханна увернулась. Он чуть не ударил ее по лицу.

– Нет! – прокричал он. – Отойди от меня! Дж есса, я иду! Я приду за тобой!

Лиам бредил, у него были галлюцинации. Признак сильного переохлаждения.

Ханна выросла на Верхнем полуострове. И хорошо знала, как выглядят гипотермия и обморожение. Она понимала, что делать. Она должна согреть Лиама и повысить основную температуру его тела, не доводя до шока после переохлаждения.

В доме не было теплой ванны, чтобы засунуть его в нее, что представляло собой лучший метод, но и самый опасный. Прикладывать тепло непосредственно к коже тоже плохая идея. Массаж тоже, хотя это кажется нелогичным. Массаж конечностей может привести к циркуляции более холодной крови от кожи к центру, шокируя тело.

Вместо этого следовало наложить на него гипотермическое обертывание. При гипотермическом обертывании все части тела должны быть закрыты, а открытых мест должно остаться как можно меньше. Для этого достаточно спального мешка и нескольких одеял.

Но сначала ей нужно освободить его от остальной одежды. Лиам мог причинить ей боль, если бы захотел. Даже если он этого не хотел. Он силен и обучен убивать. Ханна не раз видела, как он это делает.

Она смотрела на него сверху вниз, положив руки на бедра.

– Лиам Коулман, снимай одежду, сейчас же!

Он вздрогнул, словно вынырнув из оцепенения.

– Дж есса...

– Да, это Джесса. – Часть ее ненавидела себя за эту ложь. Но еще большая часть готова сделать все необходимое, чтобы сохранить ему жизнь. Если он послушает Джессу, то так тому и быть. Он сможет возненавидеть ее позже. – Я Джесса. И я пытаюсь спасти твою жизнь. Ради всего святого, сними свою чертову одежду!

Лиам немедленно отреагировал. Повинуясь, он нащупал свою толстовку. Ханна опустилась на колени рядом с ним и помогла. Она выдернула его руку из левого рукава толстовки, затем из правого. Он смог приподняться настолько, чтобы стянуть с себя одежду с длинными рукавами.

Она недолго размышляла, кто такая эта Джесса; как получилось, что Лиам повиновался ей так быстро и безропотно. Ханна никогда не считала его покладистым. Ни в малейшей степени.

Джесса ему явно дорога. Он любил ее, по видимому.

Ханна сглотнула.

– Теперь твои штаны.

Его пальцы слишком онемели, чтобы расстегнуть ремень и другие вещи. С пылающим лицом Ханна сделала это за него. Ей было стыдно не за него, а за себя. Она даже не знала почему.

Призрак сидел перед камином, греясь. Он наблюдал за ними, озадаченно склонив голову.

– Я знаю, это странно, – проговорила Ханна, стягивая с Лиама штаны. – Поверь мне, знаю.

Она схватила одеяла с дивана и накрыла ими его обнаженное, распростертое тело. У нее нет спального мешка, чтобы положить его внутрь; свой она потеряла вместе с рюкзаком в библиотеке.

– Я должен признаться, – пробормотал Лиам. Его красивые серо голубые глаза смотрели в пустоту, вдаль, в какое то другое место, на какого то другого человека. – Я оставил его.