Никогда еще Ноа так сильно не гордился своим городом.

– Фолл Крик в большом долгу перед вами. Надеюсь, когда нибудь мы сможем отдать этот долг.

Дейв пренебрежительно пожал плечами.

– Сейчас наличные нужны только для одного – вытирать задницу.

– В наши дни – это не так уж мало.

– Без шуток. – Дейв наклонился вперед на своем сиденье и подмигнул Майло, который прислушивался к ним, пока рисовал. – Я так экономно расходую туалетную бумагу, как будто завтра не наступит.

Майло хихикнул.

– О, конечно, смейтесь, – усмехнулся Дейв. – Все это веселье и шутки, пока она не закончится.

– Представьте себе, что о нас напишут в учебниках истории, – сказал Ноа.

Дейв поднял в воздух указующий перст, словно читал претенциозную, самодовольную лекцию в колледже.

– И тогда начались войны за туалетную бумагу...

Они все дружно посмеялись. Они отчаянно в этом нуждались.

– Все хорошо, сынок? – спросил Ноа, когда они вновь обрели контроль над собой. – Взрослым нужно поговорить.

Майло показал ему большой палец вверх.

– Понял, папа.

Ноа и Дейв повернулись к радиоприемнику и понизили голос, а Майло вернулся к своим рисункам супергероев.

– Есть новости о спасательной команде? – спросил Дейв.

– Они нашли семь или восемь жителей Фолл Крика. Пара застряла в Сент Джо, им нужно попасть в Довагиак. Вот и все.

Бишоп, Рейносо, Перес и еще несколько человек отсутствовали уже два дня. Они проверят еще один город – Уотервлиет – прежде чем закончить поиски и вернуться в Фолл Крик окончательно.

Розамонд отправила их на спасательную операцию якобы для всего Фолл Крика, но на самом деле она искала своего сына, Гэвина Пайка. Он исчез в день ЭМИ и не вернулся домой.

Дейв еще больше понизил голос.

– Значит, Бишоп не знает о кладовой общины Кроссвей?

У Ноа заныло в груди. Он взглянул на Майло.

– Нет, Бишоп не знает.

– Полагаю, он не очень хорошо это воспримет.

Ноа боялся, что ему придется сказать Бишопу. Как начальнику полиции, ему придется с этим смириться, как и с другими неприятными аспектами этой работы. А вот как другу Бишопа, это будет просто ужасно.

– Как думаешь, что он может сделать?

– Ничего. Он примет это, как и все остальные.

Дейв поджал губы. Он изучал Ноа, на мгновение замешкавшись, прежде чем заговорить.

– Это кажется немного... жестким.

Ноа устал говорить об этом, устал от жалоб.

– Это просто объединение запасов, чтобы легче было за всем следить.

– И это никак не связано с теми людьми, которых убили в «Винтер Хейвене»? Или с тем, что некоторые стороны хотят осуществлять неправомерный контроль?

Ноа разочарованно вздохнул.

– Вы пригласили меня сюда, чтобы тоже ругать, Дейв?

Дейв откинулся в кресле и поднял руки в примирительном жесте.

– Эй, приятель, я совершенно спокоен. Просто поделился некоторыми проблемами. Как друг.

– Я знаю. Вы встревожены. Все обеспокоены. Мне это ясно дали понять. Как и большинство членов городского совета.

– Эй, разве можно винить совет за то, что он расстраивается, когда суперинтендант принимает односторонние решения, ни с кем не советуясь? У нас уже неделю не было ни общего собрания, ни собрания совета.

– Она занята тем, что не дает городу развалиться, Дейв.

– Я просто хочу сказать, что единственные люди, которые сейчас располагают едой – это ополченцы. Кучка незнакомцев с оружием. Люди недовольны, приятель. Я знаю, тебя это тоже беспокоит.

Конечно, беспокоит. Но приходится идти на уступки, чтобы сохранить мир.