– Простите, но это вы решили. Пауза.

– Я продаю картины. Различным фирмам и компаниям.

– Как интересно!

– Вовсе нет, – резко парировал он. Он откинулся на спинку кресла. – Не хотите начать разговор заново?

Слова эти ошарашили ее.

– Не знаю... А с какого места заново? Он пожал плечами.

– Ну, мы делали заказ. Это повторять, во всяком случае, мы не будем, так как первая трещина, как мне кажется, наметилась здесь? Я прав? Вы рассердились. Я не ошибся?

Она издала сердитый смешок.

– Вернее будет сказать, что здесь я заскучала после многообещающего знакомства.

– Знаю. – Он вздохнул. – Еда – мой грех. Должен признаться, что еду я люблю не меньше секса.

– И едите регулярно, не правда ли? – сухо осведомилась она.

– Верно. И всегда готов съесть еще немножко, – сказал он, улыбнувшись на этот раз широко, отчего морщины на его лице обозначились четче. Держу пари, что после такой улыбки каждая из них готова есть у тебя с руки, подумала она. И не только есть. Хотя и она с ним не скучает, не очень понимая, правда, интересует он ее чисто профессионально или как‑нибудь иначе.

– Ну а с вами как обстоят дела, Сэмюел? Женаты?

– Да, женат.

– Дети?

– Нет, детей нет.

– И давно вы женаты?

– Восемь лет.

– Это долгий срок. И ваш брак удачен?

– Более или менее.

– Сейчас, по‑видимому, вы в фазе менее удачной.

– Не совсем так. – Он сдвинул брови. – Послушайте, в вашем сообщении вы ясно дали понять, что ищете не мужа.

– Верно.

– Вот и хорошо. Она рассмеялась.

– Ну а чего ищете вы?

– Да, думаю, того же, что и вы, – негромко сказал он и замолчал, наполняя ее бокал, потом свой. – Расскажу вам, как обстоит дело. Живу я за границей – во Франции, но каждый месяц на пару‑другую дней приезжаю в Лондон по делам, и в это время я чувствую себя... ну, вдали от дома, что ли. Так, будто я – не я, а кто‑то другой. Мне нравится это ощущение. Оно возвращает мне... как бы это сказать? Своего рода цельность. – Он сделал паузу на случай, если она хочет что‑то сказать, но она молчала. – В прошлом году у меня был роман с женщиной, с которой я познакомился в самолете. Роман этот длился два месяца. Мне с ней было очень хорошо, и я сожалел, когда все кончилось. Наверное, я надеялся на повторение такой истории.

– И подумали, что объявления о знакомствах – подходящий способ отыскать кого‑то в этом роде?

– Не хуже прочих способов.

Она слегка передернула плечами.

– Что ж, по крайней мере, честно.

– Я таков и есть, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Честный. Честное слово! Есть люди, которые скрывают за этим недостаток морали. Но не у всех это так. – Перчатка брошена. Он усмехнулся. – Послушайте, что касается меня, то соблюдения приличий тут не требуется, хорошо? Если вы почувствуете, что это не то, что вам надо – меньше или больше того, что требуется, – вы можете прервать все это в любую секунду, как только пожелаете.

Она задержала на нем взгляд. Хотя слова его и были циничны, в его устах циничными они не казались. Наоборот, в голосе его слышалась даже какая‑то теплота. В противовес этому, в цинизме можно было обвинить ее, во время их разговора делавшую мысленные заметки для будущего очерка.

– Спасибо, я это учту. А кто в таком случае заплатит по счету? Я хочу сказать, если я предпочту уйти?

Он осклабился.