– Молодой герр?!

– С дороги, я спешу! – Оттолкнув их, он влетел в главный холл и чуть не врезался в спускающегося с лестницы Ральфа.

Тот, увидев его, остановился и хотел было заворчать, но присмотрелся и спросил:

– Вольфганг? Что у тебя с лицом? Снова головой ударился?

– Смешная шутка, Ральф, – со всей серьезностью ответил вулстрат. – Брат в кабинете?

Камердинер прищурился.

– Ты?..

Не дожидаясь окончания его фразы, Вольфганг двинулся дальше, игнорируя возгласы ошарашенного кузена:

– Какой шабан тебя укусил, Вольфганг? Ты что, стал нормальным?! Почему ты такой серьезный? Что случилось?!

Когда Кровавые Когти поднялся на второй этаж, Рудольф уже стоял в дверях кабинета. Кажется, он вышел посмотреть, что за шум, и, увидев младшего брата, не смог скрыть удивления.

– Вольфганг?

– Брат, нам нужно поговорить. Срочно. Это не терпит отлагательства.

Отсутствие улыбки и совершенно необычная для Вольфганга форма общения заставили Рудольфа усомниться в том, его ли это младший брат.

Но что ему было делать? Отступив, он дал тому войти в кабинет, а затем прикрыл дверь за собой. Когда Рудольф сел за стол, он вновь внимательно осмотрел стоящего напротив него вулстрата.

Вроде бы волосы рыжие, но хвост растрепался сильнее обычного, что было для Вольфганга непростительной небрежностью, равно как и мятая одежда. Глаза – такие же зеленые, но без обычной веселой искорки, словно из ребенка он резко превратился во взрослого. Его обычно приподнятые уголки губ были опущены, он не улыбался. Точно ли это тот младший братец, которого Рудольф знал?

– Брат, я… прости меня.

Нет, если это Вольфганг, то Рудольф точно не знает его настоящего. А вдруг это еще одна созданная им роль? Новая? В это он мог поверить гораздо легче.

– За что? – спросил Рудольф.

– Все это время я обманывал всех вас.

– Подожди. Хочешь сказать, что сейчас я вижу перед собой твое настоящее лицо?

Вольфганг молча кивнул, вырывая у старшего брата удивленный выдох. Затем он поднял глаза.

– Брат, позволь рассказать тебе одну историю…

Он поведал то же самое, что Хиро и остальным двадцать минут назад, но теперь уже в виде не песни, а обычного рассказа. Глава фон Гирш внимательно слушал его и с каждым словом все больше убеждался, что это была история их детства.

Когда Рудольф услышал отрывок со словами отца, его лицо сделалось горестным, и он опустил глаза в стол.

Кажется, он вспомнил все те чувства, которые испытал в тот момент.

Место главы ему пророчили с детства. Когда отец сказал, что его младший брат намного лучше него, сердце молодого Рудольфа разбилось вдребезги. Он вспомнил ту грешную мысль, когда на некоторое время возненавидел Вольфганга, но случай с каретой усмирил его гнев и надоумил, что главное для него – семья, а не должность. Он готов был отдать брату место главы, готов был смириться с этим, но, когда тот проснулся дурачком, все вернулось на круги своя.

Все эти годы Рудольф корил себя за те мысли, за ту ненависть к брату. Он считал, что виноват в произошедшем.

Когда Вольфганг встал на ноги, несмотря на изменения в нем, вулстрат понадеялся, что теперь между ними все станет как прежде. Что они продолжат быть семьей, что матушка будет заботиться о младшем сыне, невзирая на его травму.

Однако их мать умерла, когда брату едва исполнилось пять, и это нанесло ему непоправимую психологическую травму. Конечно, на тот момент его сложно было назвать маленьким, ему было двадцать лет по меркам людей.