|
В первый раз – то есть когда я увидел вас гол… В общем, тогда я не очень‑то вдохновился, зато сейчас вы – воплощение всего, о чем только можно мечтать. Но… Наверное, дело в том, что сказал ваш отец. Помните? Я тоже хочу, пока еще не поздно, оставить свой след, сделать что‑то важное, по крайней мере как инкарнация. Каждый должен к чему‑то стремиться, приносить пользу, иначе какой смысл в существовании? Раньше мне это не удавалось, поэтому, очевидно, я так быстро пришел к решению покончить с собой. Я стараюсь хорошо делать свое дело, чтобы убедить себя, что способен хоть на что‑то стоящее. Воспользоваться тем, что вы попали в трудное положение, особенно сейчас, почти так же плохо, как… Я когда‑то совершил страшный грех, он лег несмываемым пятном на душу, и… В общем. Смерти такое не пристало, вот и все! Постараюсь вписаться в отведенную мне роль, хотя, наверное – нет, наверняка! – исполнитель из меня никудышный.
– Вы идете против воли отца, – произнесла девушка. – Он организовал собственную смерть только для того, чтобы вы явились и смогли встретиться со мной. Судьба лишила вас той женщины, чтобы у меня не было соперницы. Теперь я ваша должница. – Что ж, во‑первых, свидание состоялось, так что он добился своего. Во‑вторых, вы ничего мне не должны за то, что сделала другая инкарнация. Вероятно, я переживаю из‑за навсегда потерянной любви. Или просто разозлился, потому что чувствую себя марионеткой. Наверное… Нет, не знаю. А если ваш отец ошибся во мне? – Возможно, – кивнула Луна. – И все же я должна постараться выполнить его волю. Иначе буду чувствовать себя виноватой. Давайте договоримся так: еще одно свидание. Идет? – Если я стану часто встречаться с вами, появятся непозволительные желания… – Почему же непозволительные? Стоит только захотеть, и вы их осуществите. – Я не могу… то есть Смерть не вправе отвлекаться от своих обязанностей. – Тогда приходите, когда свободны. Не в силах противиться желанию увидеть Луну снова, Зейн кивнул головой: – Хорошо. Еще одна встреча. – Да. Продолжать разговор не имело смысла. Он распахнул дверь, взял косу и подошел к коню. – К следующему клиенту, Морт! Жеребец взмыл в воздух. Близился рассвет, и гряда облаков на востоке начинала светлеть. Волшебный скакун бежал по мутно‑белым небесным островам, словно по песчаным дюнам, потом снова прыгнул, и они очутились там, где уже ярко сияло солнце. Но внизу расстилались бесконечные просторы Атлантики. Копыта Морта чуть касались воды; необыкновенный конь мог скакать по волнам! Темная полоска на небе разрасталась, пока не превратилась в гигантское облако, которое словно слилось с океаном – шторм! Жеребец направился прямо в его черную пасть. Зейн с тревогой осматривался по сторонам. Он бессмертен, одеяние защищает его от пуль и ударов. А утонуть Танатос может? Океан будто кипел, волны становились все больше. – Что‑то мне это не нравится… Кто заменит меня, если я здесь утону? На самом деле последнее обстоятельство не волновало Зейна. Неважно, кто займет место Смерти; сейчас он не хотел освобождать его! Но зачем он тогда пытался уговорить клиента убить его? Чего он добивается? Очевидно, ключ к разгадке – возможность выбора. Одно дело добровольно передать должность определенному человеку, и совсем другое – стать случайной жертвой слепой стихии. Вот почему он сейчас боится. На изгибе седла замигала маленькая кнопка. Зейн нажал ее, и конь стал скоростным катамараном, легко скользившим по огромным волнам. Чудеса да и только! – Молодец, Морт! Однако шторм разыгрался не на шутку, и его судно начало крениться. Оно умело маневрировало, пытаясь обмануть стихию, но океан, очевидно, твердо решил заполучить добычу. |
