– Я думала, зимой они применяются всегда.

– Да. Однако оно оказалось недостаточно мощным, лед образовывался быстрее, чем ожидалось, а проверить никто не потрудился. Столько погибших из‑за элементарной небрежности… Почему, зачем? Если во всем этом имеется хоть какой‑то смысл, возможно, я смирился бы, принял бы существующее положение вещей. Но, по‑моему, такие инциденты – причуда Судьбы! Страшная смерть, траур, осиротевшие дети… Честно говоря, не уверен, что хочу оставаться частью системы, допускающей подобное!

– Я переубедила бы тебя, да не сумею объяснить все как следует, – отозвалась Луна. – Мой отец верил, что смерть никогда не грядет напрасно, даже если кажется, что она пришла слишком рано. Он говорил, что всему найдется разумное объяснение; надо только поработать головой.

– Даже гибели детей или ни в чем не повинных пассажиров? – мрачно произнес Зейн. – Неужели и здесь ты видишь руку Божью?

– Не знаю. Отец мечтал об идеальном устройстве мироздания, где Рай, Чистилище и Ад являются необходимыми, дополняющими друг друга частями творения Господа. Думаю, он сейчас сказал бы, что любая, самая бессмысленная на первый взгляд смерть способствует достижению некоей цели. Ни один из пассажиров злосчастного ковра не оказался на нем случайно.

– Ты веришь в это?

Девушка вздохнула:

– Моя душа отягощена злом, а вера слаба. Я не знаю и трети того, во что посвящен папа.

– Мы с тобой обычные смертные. Нас не снабжают ответами на трудные вопросы.

– Верно. И все же я думаю, что можно найти какой‑то выход из ситуации, если постараться. Как именно ты стал Смертью?

– Убил своего предшественника, – признался Зейн. – Я собирался покончить с собой, потому что по глупости потерял девушку – красивую, богатую, порядочную, вроде тебя. Но, увидев рядом скелет, от страха выстрелил в него. Потом явилась Судьба и сказала, что я должен стать новым Танатосом. Вот и все, пожалуй.

– Вроде меня! – повторила Луна с горьким смешком. Она закончила прихорашиваться и сейчас выглядела почти так же сногсшибательно, как во время первой встречи.

– Да. Не просто хорошенькая, а чистая и…

Луна едва удержалась, чтобы не расхохотаться.

– Как ты плохо знаешь женщин!

Зейн пожал плечами:

– Я знаком с массой обычных девушек. Тем не менее…

– Смерть явилась за тобой, – оборвала она его. – Значит, в тебе скопилось столько же зла, сколько добра.

– Да. Я никогда и не утверждал…

– Если ты проверишь меня, увидишь то же самое. За внешность я должна благодарить природу и косметическую магию. Но душа, к сожалению, не так чиста, как ты полагаешь. Не идеализируй меня, Зейн. Я ничуть не лучше, а может, и хуже тебя!

– Ну, я уверен…

– Нет, не уверен. Слушай, давай убедимся! Заодно станет ясно, почему так решил отец.

Луна резко поднялась. Она излучала решительность и деловитость. Казалось, со сменой настроения другой стала даже одежда. Небрежно наброшенный на тело халат теперь выглядел словно строгое платье. Да, она использует магию, но способна околдовать и без помощи заклинаний.

– Идем в подвал.

Зейн последовал за девушкой, ожидая увидеть нечто вроде каменного склепа, однако увидел ярко освещенную комнату, обшитую деревянными панелями, больше похожую на зал в музее.