Зейн подъехал к дому Луны. Как только он добрался до Кильваро, его снова охватили сомнения. Имел ли он право использовать свое положение в личных делах? И как представиться? Лучше использовать ничего не значащее для нее собственное имя.

Зейн снял с себя форменную одежду. Теперь он уязвим, зато чувствует себя самим собой.

Только нажав на кнопку звонка, Зейн сообразил, что девушки может не оказаться дома. Ведь они так и не договорились о точной дате встречи; на самом деле он даже не знал, какой сегодня день недели. Конечно, для того чтобы выяснить это, достаточно одного взгляда на часы; просто беспрерывные скачки во времени и пространстве совершенно дезориентировали Зейна. Он отвык от земной жизни.

Через минуту девушка открыла дверь. Она была в желтом домашнем халате, волосы под сеточкой собраны в пучок. Не уродина, конечно, но отнюдь не красавица: нечто неопределенное. Она сильно похудела. Лицо осунулось от пережитого горя, на нем обозначилась сеть морщинок, а под глазами – синие круги. Не нужно было спрашивать, чем она занималась последние несколько дней – ясно, скорбела по умершему отцу.

Луна окинула посетителя недоверчивым взглядом. Да, без обуви, в поношенных джинсах и рубашке он выглядит живописно!

– Меня зовут Зейн. Мы договаривались о встрече.

Прищурившись, она внимательно изучила его и явно не узнала.

– Кажется, ты ошибся адресом. Интересно, как тебе удалось пройти мимо грифонов?

– Нет, не ошибся. Просто оделся иначе, чем ты, наверное, ожидала. Ты видела меня в роли Смерти. Грифоны запомнили мой запах; как только они почуяли, кто пришел, сразу отбежали подальше. Ты сама настаивала, чтобы свидание состоялось. Помнишь?

Девушка быстро кивнула:

– Что ж, входи.

Как только Зейн перешагнул порог, страшная тяжесть обрушилась на плечо. В ноздри ударил резкий мускусный запах. Он с трудом обернулся, пытаясь разглядеть неведомую тварь. Никого.

– Мой невидимый страж, – объяснила Луна. – Гигантская дрессированная ночная бабочка. Если бы ты оказался грабителем…

Зейн с трудом растянул губы в улыбке:

– Следовало бы самому догадаться, что тебя охраняют. Но я не лгу. Могу сейчас вызвать Морта, облачиться в плащ, и тогда твоему чудовищу придется несладко. Впрочем, думаю, обойдемся без этого. Я пришел на прошлой неделе, чтобы забрать твоего отца, мага. За то, что я согласился выслушать его, он обещал… благосклонность дочери. В первый раз я тебя увидел обнаженной, потом ты оделась. Когда он умер, мы поговорили, и ты предложила…

– Отпусти его! – прошептала Луна, и невидимый страж убрал свою лапу. И вовремя: боль становилась невыносимой.

– Спасибо, – пропыхтел Зейн. – Нам не обязательно встречаться сегодня. Ты сказала, чтобы я пришел, когда свободен, и как раз сейчас образовался небольшой перерыв в работе. Прости, я не подумал, что тебе не до свиданий.

– Сегодня так сегодня, – отрывисто произнесла она. – Мало радости сидеть здесь одной. Только разреши мне переодеться и надеть снимающий горе талисман…

– Не надо! – оборвал ее Зейн. – Лучше останься собой. Переживать в такое время естественно; твой отец, полагаю, тоже так думает. Нельзя насиловать свои чувства.

Слегка наклонив голову, девушка молчала, раздумывая над его словами. Наконец она произнесла:

– Неужели не хочешь, чтобы я хорошо выглядела?

– Ты мне нравишься такой, какая ты сейчас.