Мясо начало подгорать, сок капал на угли, пахло одуряюще, хотелось схватить ближайшую тушку и вонзится в неё зубами, но есть сырое мясо, поджаренное только сверху, верный путь заиметь проблемы с желудком. Михаил сгрёб в сторонку угли и устроил над ними тушки кроликов. Дальше процесс запекания пошёл медленнее, но надёжней. Кое-что он, конечно, сжёг, не кухарь всё же, но того, что осталось, вполне хватит дня на два. Достав флягу с вином, он сделал пару глотков, с тоской покосился на поисковый шар, который продолжал мигать. Выставив, на всякий случай, стражу в виде Горыныча, он улёгся на прелую листву и, сунув под голову ранец, уснул.

Ночь, как, впрочем, и прошлая, прошла спокойно. Пару раз он просыпался, под башней ворочался кто-то серьёзный, но Михаилу было понятно, что ему сюда ходу нет, разве что ксанс сможет запрыгнуть, если хорошо постарается. Поэтому, несколько минут послушав ворчание и пыхтение, он подкидывал в костёр пару толстых веток и, перевернувшись на другой бок, снова засыпал.

Солнце ещё только поднималось над лесом, поглотившим руины, ночные обитатели, сытые и не очень, уже забивались в свои берлоги, а, как ни странно, отлично выспавшийся на куче прелой листвы Бельский разогревал остатки зайца и кипятил воду под взвар.

Когда Михаил подошёл к краю площадки, то просто обалдел. Прямо перед ним метрах в восьмидесяти висело золотое марево в виде копии шпиля, в котором он провёл ночь, и на вид оно было побольше, чем то, которое он едва не развоплотил. Бежать дух не собирался, поэтому Михаил спокойно собрал вещички и посредством дракона спустился на землю. Поскольку добыча беспечно продолжала висеть в полуметре от земли, боярин принялся за составление рунного круга, уж чего-чего, а ровных поверхностей на этой площади хватало.

Всё вышло, как и в прошлый раз, до мельчайших деталей, зов привёл духа к нему, он выпил эликсир, пару которых таскал с собой, а щуп, покрывшийся чернотой, высосал золотого до донышка, но когда тот был готов исчезнуть, родовой дух просто прекратил забор остатков энергии и отпустил недобитка. Что ж, Михаил понимал резон, дух откормится, и можно будет повторить. Пока промёрзшая правая рука отходила, Михаил скользнул в сознание родового духа. Тот снова сильно увеличился в размерах, и нитей золотых прибавилось, они стали толще и теперь медленно распространялись по всему организму. На секунду Бельский испугался. Он уже спрашивал у Екатерины, как она видит своего духа, который был улучшен, княгиня ответила, что тот увеличился в размерах, но про золотые нити ни слова. Бонусом шла новая способность, теперь он мог создавать щит. Раньше для этого требовался артефакт, обычно его делали в виде перчатки на руку, теперь же Михаил мог без труда создать себе защиту. Что он тут же и проделал — тёмная полупрозрачная пелена выросла перед ним. Размерами тот не блистал, примерно метр на полтора, правильный прямоугольник. Бельский был доволен, хотя он предпочёл бы невидимость, про которую рассказывала Воронецкая. А ещё он стал куда лучше видеть источники, к которым присасывались золотые духи. Он посмотрел вокруг и обнаружил метрах в десяти от себя крохотного бледно-фиолетового духа размером с молодое яблоко. Он отключил браслет, с помощью которого мог видеть сущности, и, прищурившись, посмотрел на то место, где должен быть дух. И ведь увидел, не быстро, через пару минут, он смог различить слабый, едва видимый светлячок.

Дракон оказался очень прожорливым и опустошил за ночь оба блюдца-ловушки. Похоже, эти крохи энергии для него — как мёртвому лекарский артефакт. Но Ирина его предупреждала, подобный зверодух неделями будет поглощать энергию, прежде чем получит новый уровень.

Михаил подвигал рукой и, поняв, что та относительно слушается, поднялся с камня, пора было двигать в обратном направлении. Он активировал браслет и почти сразу обнаружил укрывшегося за кустом чёрного охотника, который только и ждал того, чтобы атаковать, когда он пройдёт мимо.