— Сразу к делу, — усмехнулся мужчина, оставляя трость стоять прислонённой к дивану. В его правой руке появилась золотистая шпага. — Ну, что ж, боярин, не будем знакомиться. Я послан к вам его сиятельством Иваном Фёдоровичем, дабы оборвать вашу жизнь. Спутник ваш, конечно, не имеет к нашему делу отношения, но его я тоже убью, мне свидетели не нужны.

— Вы так уверены в себе? — подал голос из-за спины Михаила Дмитрий. — Рассчитываете справиться с двумя гвардейскими офицерами? — из голоса князя исчез хмель, зато прорезалась издёвка.

— Это легко, — с презрительной усмешкой ответил незнакомец, и в купе ярко полыхнуло белым светом.

Михаил мгновенно ослеп. Единственное, что он смог сделать, это отпрянуть назад, оттесняя стоящего за его спиной князя. Удар в грудь был невероятно силён, он отшвырнул Бельского на стену, приложив головой, но призрачная дымчатая броня выдержала атаку светлой шпаги. Глаза по-прежнему ни беса не видели, зато уши уловили, как столкнулись клинки, Дмитрий скрестил свою шпагу с незнакомцем. Если на него вспышка и подействовала, то не ослепила до конца.

Спустя полминуты, Михаил начал различать силуэты. Сам он валялся на полу вдоль стенки коридора, а над ним рубились его друг и его враг, только вот пока он не мог различить, кто где.

Наконец, он заметил лакированные туфли, а не сапоги. В его правой ладони возник чёрный болт. Вытянув дрогнувшую руку, он послал его в цель. Бил он в грудь снизу вверх, снова полыхнуло белым, но уже не так сильно. Коридор наполнится голосами, а потом раздался хрип, и рядом на ковер рухнуло тело.

— Живой? — присаживаясь рядом, поинтересовался Дмитрий.

— Живой, — подтвердил Бельский и кое-как сел. — Только вижу плохо, всё двоится.

— Да, шваркнул он тебя смачно, — согласился князь. — Хорошо даже, что я в бок отступил, и меня только слегка зацепило. Он — аристократ, дух у него сильный, как у нас три умения. Но я всё равно лучше. Зря, что ли, я ношу титул первой шпаги гвардии второй год подряд?

— Ну, как я могу забыть? Ты меня вынес в полуфинале,- проморгавшись, ответил Михаил, глядя, как двери купе распахиваются, и заспанные соседи, разбуженные шумом, выходят в коридор и застывают, смотря на тело, лежащее на ковре. — Спасибо, друг, я снова тебе обязан.

— Какие счёты, боярин? Рад помочь. Да и развеялся я неплохо, хоть какое-то приключение.

— Что здесь происходит? — раздался грубый требовательный голос слева.

Михаил повернул голову, его зрение уже вполне восстановилось, дюжего мужика с медной бляхой проводника он смог разглядеть.

— Сиди, я всё улажу. А ещё лучше, в купе зайди, там удобней будет, — поднимаясь, произнёс Дмитрий, после чего развернулся лицом к мужчине, — я князь Дмитрий Никифорович Тарковский. Это, — он в пол оборота указал на поднимающегося с пола Михаила, — боярин Бельский. Мы путешествуем по делу моего друга и, возвращаясь с ужина, обнаружили в купе незнакомца, который на нас напал…

Дальше Михаил не слушал. Зайдя в купе, он рухнул на диван и прикрыл глаза, саданула его вспышка знатно. Хоть зрение и вернулось, но казалось, что всё в какой-то дымке.

Не прошло и десяти минут, как явился урядник железнодорожной стражи, коих было двое в каждом поезде. Он ещё раз внимательно выслушал рассказ Тарковского, потом записал показания Бельского и, прихватив трость несостоявшегося убийцы, которая так и лежала на диване, удалился, добавив, что их ждёт более полное разбирательство на станции Кемь. Труп проводники тоже унесли.

Несколько минут боярин и князь сидели молча, глядя друг на друга, а потом громко и задорно рассмеялись.