— Спокойно, парень, свои, — заверил он пацана, не делая лишних движений. — Живу я тут.

— А, это вы, — облегченно выдохнул мальчишка, опуская самострел. — А как вы на улице оказались-то?

— Увидел потасовку, дай, думаю, пойду, тоже подерусь, — подмигнул Михаил. — Оделся быстро и… Как выпрыгну из окна. Самострел свой можешь разряжать, всё уже кончилось. Наши победили, Создаль спасен. Ты лучше достань запасной ключ, а то мой в номере заперт.

Мальчишка кивнул и снял болт с канавки, разрядил своё оружие, после чего вытащил дубликат ключа из конторки и направился наверх.

В девять утра Михаил вышел с гостиного двора в чистой блузе и камзоле, в начищенных сапогах, неся подмышкой увязанные бечёвкой топорики тех, кому не свезло. Город бурлил, все обсуждали ночное происшествие. Народ был мрачным и задумчивым. Оно и понятно, раньше град никогда не атаковали, а тут такое. Вот и не знали люди, чего думать.

Стража, поднятая по тревоге и не успевшая к месту событий, теперь изображала рвение и рьяно патрулировала город. Пока Бельский дошёл до оружейной лавки, он видел три таких патруля. Один даже проверил у него документы, но увидев фамилию и титул, козырнули и отвалили в сторону. Имперскую знать тут уважали.

Купив по дороге несколько пирожков и умяв их на ходу, в четверть десятого Михаил толкнул дверь лавки, но та не открылась. Озадаченный он вытащил карманные часы и еще раз проверил время, нет все верно, должны уже были открыться. Подумав, он пару раз саданул сапогом в дверь.

— Кому в такую рань неймётся? — раздался из лавки сердитый женский голос, после чего открылось смотровое окошко. — Чего надо? — довольно грубо поинтересовалась женщина.

— Желаю трофеи сбыть с ночного дела.

Взгляд карих глаз потеплел, потом лязгнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге стояла миловидная женщина лет сорока с бледной кожей, явно из местных, но, похоже, с немалой частью имперской крови.

— Прошу вас, господин, — отступая в сторону, уже вежливо произнесла она. — Я Терена.

— Боярин Бельский, — представился Михаил, входя в лавку. — Посмотрите товар?

— Конечно, ваше сиятельство, — слегка поклонилась аборигенка. — Выкладывайте на стойку.

Дверь за посетителем она всё же заперла. Быстро осмотрев топорики, хозяйкавернула их на прилавок.

— Тут духово железо прилично разбавленное сталью, — наконец, произнесла она. — Если бы они были чистыми, дала бы по триста за каждый. А так, по семьдесят штука.

М-да, так его ещё не грабили. В империи за такое количество духова железа дали бы полноценную тысячу империков, здесь предложили три сотни.

— Пять, — назвал свою цену Бельский. — В империи это стоит тысячу.

— Триста пятьдесят, — назвала свои цену Терена.

— Четыреста пятьдесят, — ответил Михаил, прекрасно понимая, что сойдутся на четырёх сотнях.

— Триста восемьдесят. Мне их ещё чистить, топорики вольных кланов тут никому не нужны, только в переплавку, чтобы духово железо изъять.

— Четыреста, и порукам, — надавил боярин.

Женщина немного подумала и кивнула.

— Договорились, ваше сиятельство. — Она выложила на стол восемь ассигнации по полтиннику. — Значит, четверых вы свалили, отличное начало дня. Но вольные зарвались — атаковать кремль Создаля.

— Ну, расчёт был идеальным, они хотели уничтожить портал, и это им почти удалось. Если бы не несколько нелепых случайностей, одна из которых я, всё бы у них вышло.

Женщина кивнула.

— Вышло бы, ненадолго. Отрезали бы регион от империи, вот только зачем?

И тут Михаил понял, что совершенно не представляет ответа на этот вопрос.