— Конечно, ваше сиятельство, всё будет исполнено — и банька, и ужин, и форму я вашу на завтра приготовлю. Во сколько трапезничать желаете?

Михаил достал из кармана часы.

— Давай, в половину восьмого, но сначала баня.

— Слушаюсь, выше сиятельство. Тогда, я за продуктами?

— Иди, — разрешил Михаил.

Что сказать? Вечер удался — и баня оказалась жаркой, и стол, накрытый Тормом, не уступал трактиру в Создале. Закат местного солнца Михаил встретил в беседке с бокалом вина в руке. Стемнело быстро, словно лампу погасили, раз — и тьма непроглядная. Денщик подсуетился и притащил к беседке светильник на железном штыре. Воткнув его в землю, Торм так же бесшумно исчез, заниматься делами.

Солдат прапорщики поднимали рано, а вот офицеры являлись на службу к девяти утра. Михаил спокойно выспался и в назначенное время перешагнул порог казармы, в которой в настоящее время было пусто, за исключением кабинета командира роты, где за столом, правда, не на месте капитана, а напротив, его ожидал крепкий мужчина с погонами лейтенанта и серебряным витым шнуром. Стоило Михаилу войти, как он вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

— Ваше сиятельство, я ваш заместитель, лейтенант Зерот Канн.

— Вольно, — попросил Бельский. — Давай, когда мы наедине, ты не будешь тянуться, достаточно просто обычного приветствия. Обращайся ко мне по-уставному — господин капитан или Михаил Иванович.

Лейтенант тут же расслабился и, очень по-хитрому улыбнувшись, уселся обратно в кресло. Михаил же прошёл за стол и занял своё место. Всё было понятно, Зерот его просто качнул, выясняя, кто ему в начальники достался. Человек или формуляр?

Бельский оглядел маленькую комнатку, в которой было несколько стульев, стол, пара шкафов один для документов другой для одежды, и карта за спиной.

— Ну что, лейтенант, вводи в курс дела, а то я к вам прямиком из гвардии, нужно разобраться, что у вас да как. Человек я от разведки далекий, рассказывай всё, что считаешь нужным, с самых азов.

— Значит, так, — немного подумав, произнёс Зерот, — четвертая рота — это…

В общем, когда день закончился, и Михаила представили выстроившемуся перед казармойличному составу роты, Бельский пришёл к выводу, что с таким лейтенантом за командира может сойти даже бревно с глазами, достаточно лежать, лупать зенками и не лезть ему под руку, вовремя подписывать запросы. А ещё он познакомился с обучителем, невысоким, гибким мужчиной под сорок, на поясе которого висели три артефактных цилиндра с духами.

— Значит, трофеем взяли, господин капитан? — произнёс прапорщик Севент. — Дайте-ка взглянуть?

Михаил протянул собеседнику цилиндр. Тот быстро нажал нужные руны и изучил содержимое.

— Ничего особенного, — через минут произнёс прапорщик, — у нас в роте восемь таких, только рангом повыше. Но дух крайне полезный. Теперь давайте посмотрим, сможете ли вы его подчинить и управлять им? Садитесь на стул, Михаил Иванович, сейчас я определю, если у вас способности к контролю.

Он достал артефакт, сжал его в кулаке правой руки и принялся водить над головой. Так продолжалось минуты три, причём в отражении стекла Бельский видел, как изредка артефакт вспыхивает белым.

— Поздравляю, боярин, — с удивлением произнёс Севент, — вы смоли меня удивить. Обычно имперцы способны контролировать одного духа. Для местных два — не предел, у меня их четыре. Но я очень сильный ведущий, это уже редкость. Так вот, вы способны контролировать двух духов, но использовать только одного.

— Прекрасные новости, прапорщик, — обрадовался Михаил. — Только объясните теперь, как этим воспользоваться?

— Ну, поскольку вы боярин, то духа вы умеете ощущать, во всяком случае, в себе.